+7 (495) 114-53-14

Кризис среднего возраста (35 – 50 лет)

Кризис среднего возраста (35 – 50 лет)

 

Сегодня мы поговорим о так называемом кризисе среднего возраста, который определяется диапазоном в 35 – 50 лет. Это тот возраст, в котором человек оказывается, пожалуй, на самом пике своих творческих, профессиональных, социальных и семейных достижений.

 

Это тот возраст, в котором мы, как говорится, почиваем на тех лаврах, которые заслужили часто очень непростой, нелегкой работой в институте,  работой по формированию своей репутации, работой по формированию своих каких-то волевых характеристик, качеств личности, работой по формированию вокруг себя успешной среды и социального окружения.

 

И вот, наконец, наступает этот возраст вершины всех свершений, когда можно, казалось бы, успокоиться, лечь на гребень этой волны и благополучно отдыхать. К сожалению, в этом возрасте человек тоже испытывает значительное число различных стрессовых ситуаций. Это возраст зарождения каких-либо будущих соматических, часто хронических заболеваний.

 

В этом возрасте, опять же, к сожалению, не могу этого слова не говорить, наиболее часто встречаются проявления острого сердечного недуга. Мы знаем, что так называемые молодые инфаркты в этом возрасте заканчиваются гораздо хуже и сложнее, чем инфаркты инволюционного или старческого возраста, поскольку ресурсы сердца еще достаточно велики, а сосуды могут быть уже  подвержены атеросклеротической коррозии.

 

В этом возрасте мы, мягко говоря, уязвимы. Я говорю «мы»,  потому что я тоже пока нахожусь в этом возрасте и сейчас, рассказывая о тех проблемах, которые могут быть у мужчин и женщин, достигших этого возраста, в какой-то степени переношу эти проблемы на себя.

 

Одним из наиболее часто встречающихся в нашей клинической практике расстройств являются депрессии. Как правило, они протекают достаточно продолжительное время. В этом возрасте депрессии лишены такой яркости и брутальности, как это бывает у подростков, или у юношей и девушек. В этом возрасте депрессии бывают не столь эмоциональные, слезливые, слабодушные,  как это бывает у пожилых.

 

В этом возрасте депрессии очень часто маскируются. Пациенты приходят с улыбкой на лице и на вопрос «как ваше настроение?», отвечают «у меня всё в порядке, спасибо, это лишняя тревога моей супруги или моего мужа, на самом деле ничего страшного, ну немножко переутомился, ну немножечко пережал педаль газа, и мне сейчас нужен просто отдых, в остальном всё у меня в порядке».

 

Когда же мы начинаем работать с такими депрессиями среднего возраста, мы видим всю глубину депрессивных переживаний. Эта глубина достигает своего пика, который мы называем витальной тоской – это ощущение самого, пожалуй, болезненного характера психиатрии, ощущение душевной боли, которая одновременно сочетается с так называемой душевной, психической анестезией. Пациенты говорят, что как будто бы их душу побрызгали анестетиком, и они перестали чувствовать то, что чувствовали всегда.

 

Такие депрессии в этом возрасте частенько соматизируются, то есть трансформируются, конвертируются в какую-то соматическую, телесную псевдопатологию, с которой пациент может оказаться на приеме у терапевта, кардиолога, хирурга, гинеколога, лора. И никаких изменений в их организме не обнаруживается.

 

Тем не менее, какое-то болевое ощущение в той или иной области тела или какое-то другое физиологическое расстройство, к сожалению, продолжает беспокоить и мучить этого пациента.

 

Такие депрессии почти всегда сопровождаются тревогой и одновременно расстройствами сна, аппетита, снижением веса. И самое главное, эти депрессии гораздо больнее, чем в подростковом или уже в пожилом возрасте бьют по социальному функционированию, потому что эта самая социальная стабильность, о которой я говорил в самом начале, на деле оказывается достаточно шаткой.

 

Эти люди начинают потихонечку прокрастинировать, начинают медленно сползать по лесенке своей активности на гораздо более низкий уровень. Начинают искать повод, чтобы отказаться от той или иной работы, от того или иного дополнительного заработка или денег, постепенно начинают отказываться от каких-то удовольствий, для достижения которых требуется усилие, которого у них может не быть в этот момент времени, в период этой депрессии.

 

К сожалению, именно это частенько становится поводом для социальной, профессиональной дезадаптации, потере работы, иногда потери семьи, социального окружения, контактов и так далее.

 

В этом возрасте, помимо депрессивных расстройств, также достаточно часто встречаются невротические состояния – здесь мы говорим о так называемых психогенных реакциях адаптации. Речь идет о тех социальных столкновениях и катаклизмах,  которые ждут практически каждого человека, достигшего этого возраста.

 

Тут очень интересный психологический феномен. С одной стороны, человек, дошедший до какого-то уровня в своем развитии,  в 35 – 40 лет чувствует себя королем, хозяином положения. Он действительно заслуживает, чтобы так себя чувствовать, он действительно видит, как он превосходит еще зелёную и неопытную молодёжь в том или ином деле.

 

Одновременно он видит, как он в значительной степени активнее стариков, которые хоть и опытнее, но гораздо тугоподвижнее в своих мыслях, решениях, действиях, они старомодны, не всегда успевают за какими-то современными новшествами и так далее.

 

Чувствуя себя хозяином положения, человек вступает в довольно жесткую конкуренцию со сверстниками. В этой конкуренции, к сожалению,  достаточно часто ломаются копья и ломаются судьбы людей.

 

В этой конкуренции, которая совсем не обязательно выглядит, как открытая война с шашками наголо, очень часто это могут быть какие-то подковерные коллизии, интриги в профессиональном коллективе или опять же в какой-то социальной группе.

 

В этом напряжении, которое испытывает человек, работающий очень активно, занимающий активную жизненную позицию, очень часто срываются адаптационные механизмы психологической защиты. Они перестают работать. То, что раньше всегда спасало, то, на что раньше можно было опереться, перестаёт работать, и тогда начинаются невротические расстройства.

 

Эти пациенты тоже частенько оказываются в поле зрения врача-психиатра, но чаще даже психолога, и в их болезненном состоянии мы видим очень много тревожных расстройств вегетативной нервной системы.

 

В этом состоянии они могут жаловаться на постоянное, неприятное ощущение в эпигастрии, то есть в области желудка. Какие-то странные, непонятные, то сжимающие, то отпускающие ощущения в области сердца, боли в суставах, в позвоночнике, головные боли, какие-то неприятные проблемы в гинекологической, в стоматологической областях и так далее.

 

И эти симптомы, если это невротическое расстройство, отличаются высокой степенью переменчивости, они нестабильны, нестойки, они очень часто сменяют одно другое, как калейдоскоп. И сегодня пациент пришел с одними жалобами к одному врачу, завтра он к этому же врачу пришёл, но уже с другими, а потом к другому врачу пришёл с третьими. Никто не может поставить диагноз, потому что все эти жалобы приобретают такой, как мы говорим, летучий характер, непостоянный. Это не делает их менее тяжкими, чем жалобы при депрессиях. И это не делает этих пациентов более лёгкими.

 

В этих своих невротических расстройствах пациент, который сейчас должен быть на пике своей карьеры, на пике своей активности, в этом возрасте, к сожалению, тоже может слечь, сломаться, дать задний ход. Как правило,  этот перелом, который может произойти в результате такого, казалось бы, ерундового расстройства, как невроз, может быть фатальным. Жить-то ещё как минимум две трети жизни, и они могут оказаться в результате этого перелома крайне низкого качества.

 

Одним из самых частых осложнений невротических расстройств среднего возраста являются наркологические осложнения, потому что именно в этом возрасте пациент находит успокоение в вине или в каком-то психоактивном веществе.

 

Сегодня их, к сожалению, великое множество, и все они в открытом доступе. Это сразу «помогает», облегчает, «заливает» глаза, успокаивает. Но это успокоение очень обманчиво. Оно очень опасно, потому что как только наркотическое вещество или алкоголь выходят из организма, тут же появляется возврат, рикошет  в  то состояние, в котором находился человек до употребления, оно возвращается чуть с больше силой,  по сравнению с тем, что было.

 

И потребность в употреблении этого вещества возрастает ровно настолько, насколько усиливается само состояние. Таким образом, начинает формироваться психологическая, а потом, к сожалению, физическая зависимость, или аддикция, превращающая больного в страдающего алкоголизмом или нарко- и токсикоманией. Чем заканчивается алкоголизм, нарко- и токсикомания все прекрасно знают и понимают.

 

К сожалению, в подавляющем случае продолжительность алкоголизма, то есть тот период времени до наступления деградации, деменции и фактически жизненного дна, может быть очень короток – это 5, 10, самое большее 15 лет. А если вы помните, начинается всё в 35, значит, финал приходит в 50. Совсем не то время, когда человек должен закрывать для себя все двери и надежды на светлое будущее.

 

Невроз в этом возрасте может ещё трансформироваться в какое-то, как я уже говорил, сначала психосоматическое, потом уже в настоящее соматическое заболевание. Вот здесь мы видим те самые пресловутые молодые инфаркты, здесь мы видим хронические и впервые появляющиеся расстройства эндокринной системы.

 

Расстройства пищевого поведения могут стать следствием метаболического синдрома и первыми проявлениями сахарного диабета, здесь могут начаться какие-то заболевания кожи, какие-то иммунные процессы, всевозможные инфекционные заболевания, от которых никак невозможно избавиться, хронические инфекционные заболевания и много-много чего ещё.

 

Итак, первый вариант – это наркология, второй – хронические соматические болезни, третий вариант – это изменение личности, изменение характера.

 

Характер как бы подстраивается под этот невроз, под эту ситуацию. Человек начинает меняться, и  это изменение окружающие как раз расценивают, как изменения в худшую, а не в лучшую сторону.

 

Характер становится колючим, порой невыносимым, крайне эгоистичным, эгоцентричным, требующим к себе повышенного внимания, появляются истерические формы поведения, проявления эксплозивности, когда человек превращается в пороховую бочку, вспыхивающую от каждой искры, возникающие по самому случайному поводу. Или характер становится гипертревожным, мнительным, когда каждая мелочь начинает пугать, и в каждом случае, в каждой нестандартной, нештатной ситуации появляется паника.

 

И тот, и другой, и третий варианты трансформации невроза в значительной степени сокращают количество качественных дней жизни и абсолютно точно  не стоят того, потому что невроз  – это в общем-то функциональное расстройство, которое может и должно полностью подвергнуться редукции. Из него можно выйти, вернув себе свое нормальное, психическое, доневротическое состояние.

 

Для этого нужно всего лишь обратиться к специалистам, не бояться этого, не думать, что это приведёт к какому-то постоянному, хроническому наблюдению со стороны врача-психиатра, с какой-то инвалидизацией или с учётом. Нет, это обычное консультативное наблюдение, психиатры работают и с невротическими, лёгкими пациентами.

 

Помогает психотерапия, какие-то лёгкие противотревожные, успокаивающие средства, работа с психологом и, как правило, при такой активной комплексной работе результат наступает достаточно быстро.

 

Не бойтесь, не ограничивайте себя в удовольствии от жизни. Приходите на консультацию к специалисту.

 

©  Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер»