Блог

• Статья

В клинической психиатрии довольно много ситуаций, которые для нас психиатров оказываются очевидными, прежде всего, с медицинской точки зрения. Мы видим состояние больного, мы знаем, что это состояние связано с той или иной болезнью. Мы сравниваем это состояние с теми, что есть в нашем клиническом опыте, об этом написано в учебной литературе. Мы знаем это по статьям, по научным исследованиям. Мы понимаем в разговоре, в беседе, что перед нами пациент, нуждающийся в лечении. При чем, как правило, обязательно нуждающийся в лечении с акцентом на слово «обязательно».   Однако парадоксально, но именно в этих ситуациях, где пациент обязательно нуждается в лечении, в большей части случаев  встречаются состояния, при которых сам пациент себя душевнобольным не считает.   И сам пациент в таких ситуациях относится к тому, что с ним происходит, отнюдь не так, как относятся к этому его врачи. В этом заключается,   пожалуй, одна из самых главных практических проблем мировой психиатрии, которую мы называем проблемой критического отношения человека к своему психическому состоянию. Проблема осознания своей болезни и проблема комплаенса.   Комплаенс – это феномен, указывающий на содружественность действий врача и пациента в лечебном процессе, когда пациент понимает, что ему надо лечиться, что его состояние тяжелое, что в той или иной ситуации ему нужна госпитализация, и что необходимо принимать лекарства. И вот этого комплаенса, к сожалению, в большинстве случаев, когда речь идет о тяжелом состоянии, нет.   В этих ситуациях, когда происходит обострение болезни, а ещё хуже, когда происходит начало болезни, её манифестация, иногда бывает так, что необходимость лечения очевидна не только врачам, но и всем окружающим, всем близким людям этого пациента, которые искренне хотят помочь ему. Но убедить его в том, что необходимо лечь или хотя бы обратиться к врачу-психиатру не получается.   Что в этих ситуациях делать? Особенно тогда, когда мы говорим о тяжелых психических расстройствах, которые могут представлять опасность, например, для самого пациента, а иногда для окружающих. Иногда болезненные переживания душевнобольного человека столь тяжелы, что он не отдаёт отчета в своих действиях. У него меняется восприятие происходящего вокруг, и те люди, которые на самом деле испытывают к нему добрые  и теплые чувства, превращаются в его восприятии во врагов, в тех, кто очень опасен. И он начинает атаковать этих врагов. В этом случае возникают те самые риски, о которых я уже говорил.   Или у пациента возникает состояние, когда он настолько глубоко уходит в депрессию, настолько тяжело переживает свою мнимую несостоятельность,  сильно фиксируется на мыслях о нежелании жить, что его суицидальный риск оказывается очень высоким. И мы понимаем прекрасно, что если мы не окажем помощь такому пациенту, мы можем его просто потерять.   Как в этой ситуации поступить? Что в этой ситуации сделать? Существуют различного рода психологические способы, с помощью которых мы можем найти какие-то альтернативные мотивации для обращения к врачу- психиатру. Например, найти какую-то вторичную выгоду, с помощью которой этот человек может обратиться за помощью к врачу. Эта выгода может для него сулить какие-то перспективы в будущем. Например, наш пациент – это студент, который никак не может подготовиться к сессии, у него не получается сдать зачёты, над ним нависла угроза отчисления из вуза. И тут мы ему объясняем, что ты хоть и не считаешь себя больным человеком, но высока вероятность того,  что стресс, который ты получаешь в институте, столь велик, что именно из-за него ты не можешь сдать сессию. Возможно, ты имеешь право получить академический отпуск, но для этого тебе необходимо медицинское заключение, поэтому должен пойти к врачу. Вот эта дополнительная мотивация может сработать.   Такая же история может быть с человеком, который не может выйти на работу, и над ним нависла угроза увольнения. Или такая ситуация может быть связана с тем, что человек, допустим, оказался в серьезных финансовых затруднениях на текущий момент времени. И тогда госпитализация в психиатрическую больницу могла бы частично эту проблему решить. И много других вопросов, которые не имеют прямого отношения к пониманию того, что ты болен, да и к тому, что надо принимать лекарство, но которые относятся к так называемым побочным мотивациям.   В некоторых ситуациях мы видим, как родственники используют разного рода, не очень этичные, нелицеприятные, на первый взгляд, способы. Они пытаются использовать шантаж, угрозы или говорят о возможном столкновении личных, конфликтных интересов, когда решается вопрос о госпитализации. Насколько это гуманно и насколько это допустимо, решать конечно не мне, это вопросы этики, которые в каждой семейной,   жизненной ситуации решаются по-своему, индивидуально. Этика всегда была довольно субъективной категорией, но я всё-таки сторонник того, что когда мы имеем дело с действительно опасными последствиями, и риск их очень высок,  не так важно то, какими методами мы добиваемся своей цели.   Естественно эти способы тоже могут исчерпать себя, естественно в этой ситуации наш пациент продолжит находиться в очень опасном,  рискованном для себя и тяжёлом для своих субъективных ощущений психическом состоянии. В этой ситуации встает вопрос о возможности недобровольного освидетельствования этого пациента врачом-психиатром или недобровольной госпитализации. Это то, что мы психиатры всегда стараемся избежать. Максимально возможными способами уговорить, убедить всё-таки пациента в том, чтобы он дал согласие, показав ему его болезнь.   Но одновременно с этим мы понимаем, что все наши попытки убеждения или демонстрации болезненности его психического состояния разбиваются именно о камень вот этой некритичности, которая сама по себе является симптомом не просто болезни, а тяжёлой болезни.   В этой ситуации на помощь приходит Закон о психиатрической помощи и правах граждан при её оказании. В этом Законе одна из статей регламентирует порядок недобровольного освидетельствования или недобровольной госпитализации в психиатрическую больницу. Об этом я чуть позже скажу в другом видео, но сейчас я бы хотел обратить внимание на действия родственников, на конкретные практические рекомендации.   Как быть родственникам в том случае, если состояние больного уже возбуждённое? Если он мечется по квартире, если он говорит вещи, смысл которых вы понять не можете, если в его состоянии есть какое-то излишнее возбуждение, или наоборот, какая-то особая заторможенность? Если он застыл, глядя в одну точку, и не реагирует никак на любую обращенную к нему речь? Если он с кем-то разговаривает вслух или замыкается в себе, категорически отказываясь от каких-либо контактов? Если он отказывается от еды и куда-то пропадает, днями, сутками и возвращается домой в ужасном, санитарно-запущенном виде?..   Многие родственники задают эти вопросы, особенно когда это касается их безопасности или безопасности их детей, безопасности нашего пациента.   Единственной рекомендацией в таких ситуациях, которую мы можем дать таким родственникам, это обратиться за помощью в полицию. К сожалению, мы не можем избежать в части случаев именно участия этих служб. Важно, чтобы те сотрудники полиции, которые окажутся задействованы в этом деле, были максимально корректны, максимально толерантны, использовали наиболее мягкие способы физического успокоения наших пациентов. Я могу сказать, что в Москве в этом смысле ситуация в значительной степени улучшилась по сравнению с былыми временами.   Сегодня те полицейские, которые оказываются в ситуациях, требующих недобровольного освидетельствования психиатров или госпитализации в психиатрический стационар, ведут себя, по моему опыту, весьма и весьма корректно. Делают это максимально мягко и этично.   Конечно, здесь человеческий фактор играет определенную роль, и это во многом зависит от степени психомоторного возбуждения пациента, находящегося в тяжелом психическом состоянии. Я думаю, что особенности поведения полицейских при задержании такого пациента во многом зависят и от того, как ведут себя родственники, близкие люди. Если полицейский видит, что близкие, родственники относятся к человеку с большой заботой несмотря на его непотребное поведение, то они понимают прекрасно, что их действия должны быть созвучными и по-человечески гуманными.   В тех случаях, когда пациента удается переместить в участковое отделение полиции, как правило, максимально быстро вызывается бригада «Скорой психиатрической помощи», которая обязательно в свой состав включает опытных врачей-психиатров, которые работают в психиатрии уже много лет, и имеют достаточно большой опыт работы с такими состояниями. И вот здесь возникает вопрос о правомочности такого освидетельствования.   Как правило, освидетельствование правомочно в связи с тем, что есть возбуждение, представляющее опасность для пациента или его окружающих, и оно может нанести существенный вред.   Дальнейшие действия врачей-психиатров во многом связаны с тем, как им удаётся уговорить, убедить пациента. Большая часть пациентов, которые категорически отказывались от госпитализации, находясь дома, оказавшись в условиях, когда их смотрит врач-психиатр, соглашаются на эту госпитализацию. Они начинают  понимать, что раз уж так много людей озабочены их поведением и состоянием, наверное, всё-таки что-то не так. И под тем или иным предлогом подписывают согласие.   Ещё какая-то часть пациентов подписывает согласие в приемном отделении больницы, стационара, куда их привозит бригада «Скорой психиатрической помощи».   В случае если этот пациент не дает согласие, а основания для этой госпитализации по Закону об оказании психиатрической помощи имеются, тогда этот пациент помещается в психиатрическое отделение и с ним начинают лечение. Но по Закону, в течение 48 часов врачи-психиатры должны провести большую, расширенную врачебно-консультационную комиссию в составе минимум 3 человек (обычно участвует больше врачей-психиатров). И результаты этой комиссии должны быть в течение 48 часов рассмотрены в судебном порядке на судебном заседании, которое проводится прямо в отделении.   Если судья, участвующий в этом видит, что недобровольная госпитализация действительно обоснована в соответствии с этим Законом, то судья признает эту госпитализацию правомочной. Пациент в течение месяца может по решению суда находиться на лечении в психиатрической больнице недобровольно.   Может так случиться, что судья признает эту госпитализацию неправомочной, в том случае, если не увидит там никаких показаний. Если это происходит, то прямо в этот момент заседания суда, пациент отпускается из отделения, едет домой. Но это редкий случай, но если такое происходит, мы  стараемся даже в этих ситуациях сохранить с пациентом продуктивный контакт, чтобы у него всегда была возможность обратиться хотя бы амбулаторно за психиатрической помощью в том случае, если его состояние всё-таки в норму так и не придёт.   Уважаемые родственники пациентов, убедительно вас прошу от лица всех своих коллег и от себя лично. Постарайтесь максимально толерантно и корректно относиться к тем случаям, когда кто-либо из ваших близких вдруг начинает вести себя как-то странно, как-то необычно и с вашей точки зрения болезненно, психопатологично. Это не повод для усмешек, ухмылок, игнорирования или какого-то унижения и оскорбления. Это повод для того, чтобы экстренно оказать медицинскую помощь такому человеку, это симптомы болезни. Это не плохое поведение, это болезненное поведение. Убедительно вас прошу быть в таких ситуациях нашим союзником.   ©  Автор статьи – Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Ре-Альт».

• Статья

В отличие от нейролептиков, антидепрессантов (и других тимомодуляторов), к которым люди традиционно относятся с опаской и даже иногда пренебрежением, снотворные средства всегда были популярны и широко используемы. Не смотря на это, снотворные средства так же относятся к веществам, влияющим на психику и нервную систему человека, имеют показания и противопоказания, а кроме того — побочные эффекты. К снотворным средствам в широком понимании относят огромный спектр активных веществ, от слабодействующих травяных настоев, дающих эффект после длительного накопления до сильных наркотических препаратов. Именно из-за этого разнообразия, в современной классификации фармакологических препаратов такого понятия как «снотворные» нет, а сами лекарства разбросаны по разным группам — в первую очередь: транквилизаторы; седативные средства; антигистаминные средства; противосудорожные препараты В подавляющем большинстве препараты, относящиеся к снотворным, угнетают в той или иной степени центральную нервную, обеспечивая торможение и расслабление — а значит удовлетворительный сон. Исторически в качестве таких средств использовались опиоиды, смеси дурмана, гашиша, этанол и другие. В силу своих обширных побочных эффектов и развития зависимости (как физической, так и психической), эти субстанции отошли на задний план. Современные снотворные средства должны отвечать основным параметрам — безопасности, эффективности и отсутствию привыкания. Основным минусом «старых препаратов» было то, что сон, индуцируемый теми же известными барбитуратами значительно отличается от физиологического сна (иначе распределены фазы сна, иначе воспринимается). Как утверждают эксперты ВОЗ: «Беспокойство является нормальной реакцией на стресс, и медикаментозную терапию следует начинать только в случаях чрезмерного беспокойства, которое делает невозможным нормальную жизнедеятельность. Длительный прием… неэффективен, его следует избегать… Кратковременное использование (менее двух недель) минимизирует риск развития лекарственной зависимости… Элементарное обсуждение причин, вызвавших бессонницу и беспокойство, а также информирование пациента о недостатках медикаментозной терапии часто позволяет помочь пациентам, не прибегая к назначению лекарственных препаратов.»   В любом случае, терапия снотворными и седативными средствами это в первую очередь лечение, которое должно быть назначено и проходить под контролем специалиста.

• Статья

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Ре-Альт»: — Сегодня мы поговорим о лечении биполярного аффективного расстройства. Это заболевание, как я уже говорил ранее, имеет очень много источников происхождения. Прежде всего, это биологические факторы – от генетических до иммунологических, эндокринологических, нейрофизиологических. Также много различного рода триггеров, в  том числе и психологических, психогенных, которые могут запускать или останавливать течение болезни, менять ее ход, темп и много чего еще. Исходя из этого, мы и выстраиваем комплексное лечение. Так как основной фактор происхождения биологический, то и основное направление лечения тоже должно быть биологическим. Начну с этого. Главным и обязательным методом биологической терапии биполярного аффективного расстройства является психофармакотерапия, лекарственная терапия. Мы, в отличие от наших учителей из XX века, обладаем огромным арсеналом современных психотропных средств, из которых мы можем выбирать тот или иной препарат, учитывая эффективность и переносимость его пациентом, которые у каждого, естественно, различны. У нас есть знания, как действуют эти препараты, и что мы можем от них ожидать.

• К прочтению

Нервная булимия – психическое расстройство с нарушением пищевого поведения. Характеризуется рецидивирующими приступами переедания вследствие резкого повышения аппетита. После переедания наступает компенсаторное поведение, человек испытывает сильное чувство вины и раскаяния, пытается очистить организм от излишней пищи с помощью приема слабительных и мочегонных средств, искусственным провоцированием рвоты, может усиленно заниматься спортом, голодать, сидеть на жестких диетах. В среднем, эпизоды переедания происходят от одного и более раз в неделю на протяжении нескольких месяцев. Приступы переедания обычно провоцируют появление негативных эмоций, усталости, тревожности, подавленности. РПП — группа психогенно обусловленных расстройств, при которых отмечается сильное нарушение восприятия питания и собственного тела. К РПП относят анорексию, булимию, компульсивное переедание и смешанный тип РПП. Чаще всего булимия развивается в возрасте 15–25 лет, около 90% случаев встречается у женщин. В группу риска в основном входят девушки, чей образ жизни связан с поддержанием формы — танцовщицы, гимнастки, модели. Большое влияние на развитие расстройства оказывают близкие люди, которые подвергают критике внешность ребенка. Нервная булимия встречается при некоторых психических расстройствах, заболеваниях эндокринной и центральной нервной систем. С булимией за медицинской помощью обращаются в 2 раза чаще, чем с анорексией. Но своевременная диагностика может быть затруднена, вследствие сокрытия человеком своего состояния. Булимия часто протекает скрыто от окружающих, особенно у подростков. Диагностировать данный вид психического расстройства пищевого поведения возможно по результатам клинического исследования и беседы. Родственники могут предположить о наличии булимии, если человек избегает совместного приема пищи, часто и обильно ест, но при этом не набирает или незначительно набирает вес, большие приемы пищи в ночное время, после еды каждый раз отправляется в туалет. Иногда булимия сопровождается самоповреждениями, суицидальными попытками. Вследствие ограничения приемов пищи утрачивается контроль за количеством съеденного, возникает компульсивное переедание, что может привести к набору массы тела и еще большего чувства вины из-за этого. Компульсивное переедание длится до нескольких часов, в течение этого времени человек употребляет количество калорий, в несколько раз превышающих суточную норму. Часто бывает трудно отличить булимию от анорексии, при данных психических расстройствах отмечается самостоятельное ограничение в количестве пищи и неадекватное компенсаторное поведение. Если рассматривать компульсивное переедание как самостоятельное расстройство – оно не сопровождается последующими действиями очищения. Булимия вызывает нарушения физического здоровья. Возможно образование эрозии зубной эмали вследствие кислотной среды рвотных масс. Дефицит питательных веществ и обезвоживание, после постоянного приема препаратов и вызываемых приступов рвоты, приводит к нарушению электролитного баланса в организме, судорогам, нарушениям сердечного ритма и другим последствий.

• Статья

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер»: Сегодня мы поговорим о тех психосоциальных факторах, которые так или иначе влияют на течение биполярного аффективного расстройства. Начнем с того, что пациент с этим заболеванием очень нестабилен в поведении, в убеждениях, в планах, в своих обещаниях, в делах и вообще в своём жизненном маршруте. Этот маршрут очень витиеват, темп и движение по нему очень разнообразны. Общаясь длительно с такими пациентами, мы понимаем, что полагаться на какие-то долгоиграющие проекты с ними бывает очень рискованно, как в бизнесе, так и в каких-то социальных связях, в семейных отношениях. Всё, что мы видим в периоды, когда он возбужден, когда он маниакален, все его прогрессивные идеи, очень часто вполне продуктивные, творческие порывы, в одну секунду могут остановиться. Может наступить серьёзная социальная стагнация, из-за которой пострадают те, кто был наполнен надеждами и ожиданиями. Подобного рода нестабильность создает к таким пациентам негативное отношение, частенько перерастающее в конфликты, замешанные, кстати, ещё на свойственной им импульсивности.  Это очень важный момент, т.к. импульсивность поведения, внезапность, неожиданность, брутальность реакции, как мы говорим, всё это порождает конфликты, серьезное разочарование.

• Статья

Чувствуете, что мир стал чужим? Мы поможем вернуть чувство жизни! Синдром деперсонализации-дереализации – одно из видов невротического расстройства, при котором у человека периодически проявляются симптомы деперсонализации и дереализации. Деперсонализация – это ощущение утраты собственного «Я», потеря связи с реальностью. Окружающие события кажутся ненастоящими, человек как будто наблюдает со стороны за своей жизнью. Дереализация — нарушение восприятия, при котором окружающий мир кажется нереальным, некрасочным, часто сопровождается нарушением памяти, появлением дежавю. Трудности в диагностике деперсонализации возникают вследствие того, что термин может использоваться для обозначения симптома, синдрома и расстройства. Как синдром деперсонализация развивается на фоне различных психических расстройств. У психически здоровых людей синдром возникает, как реакция на психотравмирующую ситуацию. Если клинические проявления деперсонализации являются единственными проявлениями расстройства и имеют затяжное течение -то можно предполагать о синдроме деперсонализации-дереализации, как самостоятельном расстройстве. Синдром может развиться у людей любой возрастной категории и вне зависимости от пола. Чаще всего расстройство инициируется в раннем детском и подростковом возрасте, очень редко после 25 лет. Человек, с синдромом деперсонализации-дереализации, со временем отстраняется от близких людей. Состояние деперсонализации может продолжаться от нескольких минут до нескольких лет. Как правило, на начальных стадиях развития расстройства, возможно спонтанное временное исчезновение проявлений синдрома. Чаще всего синдром храктеризуется следующими симптомами: Искажение течения времени; Дежавю и жамевю; Ощущение нереальности окружающего мира, жизни «как во сне» или «в кино»; Отчужденность от себя, общества; Притупление чувств и эмоций; Утрата собственного «Я»; Беспокойство о «ненатуральности» своего поведения и мыслей. Перечисленные симптомы и негативные переживания, вызывают у больного сильный страх того, что он не сможет вернуться к нормальной жизни. Из-за притупления эмоциональных реакций, он начинает сомневаться в собственном психическом здоровье и может считать себя неполноценным. Деперсонализация и дереализация могут проявляться в виде симптомов других психических заболеваний (фобий, панического, депрессивного и посттравматического стрессового расстройства, шизофрении, биполярного аффективного и пограничного расстройства личности и др.) и неврологических патологий (судороги, новообразования головного мозга, постконтузионный синдром, метаболические нарушения, мигрени, болезнь Меньера). О самостоятельном течении синдрома деперсонализации-дереализации, можно предположить, если оно развивается независимо от других заболеваний и имеет затяжное или рецидивирующее течение, негативно влияет на сферы жизни. При наличии рецидивирующих симптомов, если человек способен сконцентрироваться и отвлечь себя от своих субъективных самоощущений другими мыслями или действиями – синдром дереализации-деперсонализации минимально влияет на качество жизни. Если лечение назначено своевременно – возможно полностью избавиться от расстройства.