Про умственную отсталость (олигофрению)
Умственная отсталость — врожденная или приобретенная в раннем возрасте (до 3 лет) задержка общего психического развития, которая проявляется выраженным недоразвитием интеллектуальных способностей, познавательной, эмоциональной и других сфер психики. В последствии приводит к социальной дезадаптации. Термин «олигофрения» был введен в 1915 г., ранее существовало понятие «общая задержка психического развития», объединяя патологии развития головного мозга и всего организма в целом. В МКБ-10 умственная отсталость описывается в рубриках F70-F79.
Расстройство встречается у 0,6-3% людей, чаще всего в легкой форме, наиболее подвержены мужчины. Расстройство может быть обусловлено различными этиологическими и патогенетическими факторами, воздействующими в период внутриутробного развития, процессе родов или в первые годы жизни.
Причинами развития умственной отсталости могут стать: генетическая предрасположенность, внутриутробные патологии плода или недоношенность, поражения центральной нервной системы ребенка во время родов, травмы, гипоксия, инфекции в раннем возрасте, педагогическая запущенность. Иногда расстройство развивается по невыясненной этиологии. Как правило, умственная отсталость не имеет тенденции к прогрессированию.
Расстройство рассматривается, как нервно-психическое. Психомоторные нарушения негативно влияют на личную, социальную и профессиональную сферы жизни. Они, как правило, связаны с трудностями приобретения, сохранения, или применения специальных навыков или информации. Отклонения в нервно-психическом развитии могут включать в себя одно или несколько расстройств: снижение концентрации внимания, памяти, восприятия, речи, неспособность решать проблемы, проблемы с социальным взаимодействием. Общие психомоторные нарушения включают в себя синдром дефицита внимания и гиперактивности, расстройства аутистического спектра и снижение обучаемости.
Важно проведение психической и социальной реабилитации детей, с данным расстройством. Если форма умственной отсталости легкая или средняя, проводится обучение определенного вида труда, такие люди способны справляться с монотонной работой. Обучение проходит в специализированных школах-интернатах и профессиональных технических училищах. Обязательно провести психологическую работу с родными людьми больных, для уточнения всех возможных нюансов в уходе и помощи в социальной адаптации.
У детей, по мере взросления, могут появляться депрессивные симптомы и критика к себе, если их социально отвергают другие люди. Социальной адаптации способствуют инклюзивные школьные программы, с их помощью получится свести к минимуму подобные эмоциональные реакции
О биполярном аффективном расстройстве, 5 ч.
© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер»
Эту статью я адресую родственникам пациентов, страдающих биполярным аффективным расстройством, которое, как мы уже говорили, встречается достаточно часто и, к сожалению, далеко не всегда диагностируется вовремя.
С одной стороны, это заболевание является доброкачественным, с точки зрения прогноза. С другой стороны, в своих клинических проявлениях оно может быть тяжелым и порой небезопасным из-за поведения пациентов, находящихся в обострении.
Мы говорили о том, что депрессивные фазы могут быть столь тяжелы, что пациенты, страдающие биполярными депрессиями, начинают всерьёз размышлять о суициде и начинают совершать действия суицидального характера. А в маниакальных состояниях, противоположных депрессии, пациент нередко начинает совершать неразумные поступки, в его поведении утрачивается критика, в его мировоззрении, во взглядах на происходящее, в отношении других людей появляются ложные идеи.
В этом состоянии пациент тоже может представлять опасность, но чаще не для себя, а для окружающих. С таким пациентом приходится каким-то образом общаться его родственникам: это может быть любимый человек, муж, жена, дети, сестра, брат, родители, близкие, друзья. С этими людьми до начала болезни у вас всё было хорошо, вы общались, у вас с ними были какие-то проекты, совместные поездки, ваши дети дружили, вы испытывали друг к другу какие-то чувства, возможно вели общий бизнес и много чего ещё, что скрепляло ваши отношения.
О тяжелом психическом состоянии
В клинической психиатрии довольно много ситуаций, которые для нас психиатров оказываются очевидными, прежде всего, с медицинской точки зрения. Мы видим состояние больного, мы знаем, что это состояние связано с той или иной болезнью. Мы сравниваем это состояние с теми, что есть в нашем клиническом опыте, об этом написано в учебной литературе. Мы знаем это по статьям, по научным исследованиям. Мы понимаем в разговоре, в беседе, что перед нами пациент, нуждающийся в лечении. При чем, как правило, обязательно нуждающийся в лечении с акцентом на слово «обязательно».
Однако парадоксально, но именно в этих ситуациях, где пациент обязательно нуждается в лечении, в большей части случаев встречаются состояния, при которых сам пациент себя душевнобольным не считает.
И сам пациент в таких ситуациях относится к тому, что с ним происходит, отнюдь не так, как относятся к этому его врачи. В этом заключается, пожалуй, одна из самых главных практических проблем мировой психиатрии, которую мы называем проблемой критического отношения человека к своему психическому состоянию. Проблема осознания своей болезни и проблема комплаенса.
Комплаенс – это феномен, указывающий на содружественность действий врача и пациента в лечебном процессе, когда пациент понимает, что ему надо лечиться, что его состояние тяжелое, что в той или иной ситуации ему нужна госпитализация, и что необходимо принимать лекарства. И вот этого комплаенса, к сожалению, в большинстве случаев, когда речь идет о тяжелом состоянии, нет.
В этих ситуациях, когда происходит обострение болезни, а ещё хуже, когда происходит начало болезни, её манифестация, иногда бывает так, что необходимость лечения очевидна не только врачам, но и всем окружающим, всем близким людям этого пациента, которые искренне хотят помочь ему. Но убедить его в том, что необходимо лечь или хотя бы обратиться к врачу-психиатру не получается.
Что в этих ситуациях делать? Особенно тогда, когда мы говорим о тяжелых психических расстройствах, которые могут представлять опасность, например, для самого пациента, а иногда для окружающих. Иногда болезненные переживания душевнобольного человека столь тяжелы, что он не отдаёт отчета в своих действиях. У него меняется восприятие происходящего вокруг, и те люди, которые на самом деле испытывают к нему добрые и теплые чувства, превращаются в его восприятии во врагов, в тех, кто очень опасен. И он начинает атаковать этих врагов. В этом случае возникают те самые риски, о которых я уже говорил.
Или у пациента возникает состояние, когда он настолько глубоко уходит в депрессию, настолько тяжело переживает свою мнимую несостоятельность, сильно фиксируется на мыслях о нежелании жить, что его суицидальный риск оказывается очень высоким. И мы понимаем прекрасно, что если мы не окажем помощь такому пациенту, мы можем его просто потерять.
Как в этой ситуации поступить? Что в этой ситуации сделать? Существуют различного рода психологические способы, с помощью которых мы можем найти какие-то альтернативные мотивации для обращения к врачу- психиатру. Например, найти какую-то вторичную выгоду, с помощью которой этот человек может обратиться за помощью к врачу. Эта выгода может для него сулить какие-то перспективы в будущем. Например, наш пациент – это студент, который никак не может подготовиться к сессии, у него не получается сдать зачёты, над ним нависла угроза отчисления из вуза. И тут мы ему объясняем, что ты хоть и не считаешь себя больным человеком, но высока вероятность того, что стресс, который ты получаешь в институте, столь велик, что именно из-за него ты не можешь сдать сессию. Возможно, ты имеешь право получить академический отпуск, но для этого тебе необходимо медицинское заключение, поэтому должен пойти к врачу. Вот эта дополнительная мотивация может сработать.
Такая же история может быть с человеком, который не может выйти на работу, и над ним нависла угроза увольнения. Или такая ситуация может быть связана с тем, что человек, допустим, оказался в серьезных финансовых затруднениях на текущий момент времени. И тогда госпитализация в психиатрическую больницу могла бы частично эту проблему решить. И много других вопросов, которые не имеют прямого отношения к пониманию того, что ты болен, да и к тому, что надо принимать лекарство, но которые относятся к так называемым побочным мотивациям.
В некоторых ситуациях мы видим, как родственники используют разного рода, не очень этичные, нелицеприятные, на первый взгляд, способы. Они пытаются использовать шантаж, угрозы или говорят о возможном столкновении личных, конфликтных интересов, когда решается вопрос о госпитализации. Насколько это гуманно и насколько это допустимо, решать конечно не мне, это вопросы этики, которые в каждой семейной, жизненной ситуации решаются по-своему, индивидуально. Этика всегда была довольно субъективной категорией, но я всё-таки сторонник того, что когда мы имеем дело с действительно опасными последствиями, и риск их очень высок, не так важно то, какими методами мы добиваемся своей цели.
Естественно эти способы тоже могут исчерпать себя, естественно в этой ситуации наш пациент продолжит находиться в очень опасном, рискованном для себя и тяжёлом для своих субъективных ощущений психическом состоянии. В этой ситуации встает вопрос о возможности недобровольного освидетельствования этого пациента врачом-психиатром или недобровольной госпитализации. Это то, что мы психиатры всегда стараемся избежать. Максимально возможными способами уговорить, убедить всё-таки пациента в том, чтобы он дал согласие, показав ему его болезнь.
Но одновременно с этим мы понимаем, что все наши попытки убеждения или демонстрации болезненности его психического состояния разбиваются именно о камень вот этой некритичности, которая сама по себе является симптомом не просто болезни, а тяжёлой болезни.
В этой ситуации на помощь приходит Закон о психиатрической помощи и правах граждан при её оказании. В этом Законе одна из статей регламентирует порядок недобровольного освидетельствования или недобровольной госпитализации в психиатрическую больницу. Об этом я чуть позже скажу в другом видео, но сейчас я бы хотел обратить внимание на действия родственников, на конкретные практические рекомендации.
Как быть родственникам в том случае, если состояние больного уже возбуждённое? Если он мечется по квартире, если он говорит вещи, смысл которых вы понять не можете, если в его состоянии есть какое-то излишнее возбуждение, или наоборот, какая-то особая заторможенность? Если он застыл, глядя в одну точку, и не реагирует никак на любую обращенную к нему речь? Если он с кем-то разговаривает вслух или замыкается в себе, категорически отказываясь от каких-либо контактов? Если он отказывается от еды и куда-то пропадает, днями, сутками и возвращается домой в ужасном, санитарно-запущенном виде?..
Многие родственники задают эти вопросы, особенно когда это касается их безопасности или безопасности их детей, безопасности нашего пациента.
Единственной рекомендацией в таких ситуациях, которую мы можем дать таким родственникам, это обратиться за помощью в полицию. К сожалению, мы не можем избежать в части случаев именно участия этих служб. Важно, чтобы те сотрудники полиции, которые окажутся задействованы в этом деле, были максимально корректны, максимально толерантны, использовали наиболее мягкие способы физического успокоения наших пациентов. Я могу сказать, что в Москве в этом смысле ситуация в значительной степени улучшилась по сравнению с былыми временами.
Сегодня те полицейские, которые оказываются в ситуациях, требующих недобровольного освидетельствования психиатров или госпитализации в психиатрический стационар, ведут себя, по моему опыту, весьма и весьма корректно. Делают это максимально мягко и этично.
Конечно, здесь человеческий фактор играет определенную роль, и это во многом зависит от степени психомоторного возбуждения пациента, находящегося в тяжелом психическом состоянии. Я думаю, что особенности поведения полицейских при задержании такого пациента во многом зависят и от того, как ведут себя родственники, близкие люди. Если полицейский видит, что близкие, родственники относятся к человеку с большой заботой несмотря на его непотребное поведение, то они понимают прекрасно, что их действия должны быть созвучными и по-человечески гуманными.
В тех случаях, когда пациента удается переместить в участковое отделение полиции, как правило, максимально быстро вызывается бригада «Скорой психиатрической помощи», которая обязательно в свой состав включает опытных врачей-психиатров, которые работают в психиатрии уже много лет, и имеют достаточно большой опыт работы с такими состояниями. И вот здесь возникает вопрос о правомочности такого освидетельствования.
Как правило, освидетельствование правомочно в связи с тем, что есть возбуждение, представляющее опасность для пациента или его окружающих, и оно может нанести существенный вред.
Дальнейшие действия врачей-психиатров во многом связаны с тем, как им удаётся уговорить, убедить пациента. Большая часть пациентов, которые категорически отказывались от госпитализации, находясь дома, оказавшись в условиях, когда их смотрит врач-психиатр, соглашаются на эту госпитализацию. Они начинают понимать, что раз уж так много людей озабочены их поведением и состоянием, наверное, всё-таки что-то не так. И под тем или иным предлогом подписывают согласие.
Ещё какая-то часть пациентов подписывает согласие в приемном отделении больницы, стационара, куда их привозит бригада «Скорой психиатрической помощи».
В случае если этот пациент не дает согласие, а основания для этой госпитализации по Закону об оказании психиатрической помощи имеются, тогда этот пациент помещается в психиатрическое отделение и с ним начинают лечение. Но по Закону, в течение 48 часов врачи-психиатры должны провести большую, расширенную врачебно-консультационную комиссию в составе минимум 3 человек (обычно участвует больше врачей-психиатров). И результаты этой комиссии должны быть в течение 48 часов рассмотрены в судебном порядке на судебном заседании, которое проводится прямо в отделении.
Если судья, участвующий в этом видит, что недобровольная госпитализация действительно обоснована в соответствии с этим Законом, то судья признает эту госпитализацию правомочной. Пациент в течение месяца может по решению суда находиться на лечении в психиатрической больнице недобровольно.
Может так случиться, что судья признает эту госпитализацию неправомочной, в том случае, если не увидит там никаких показаний. Если это происходит, то прямо в этот момент заседания суда, пациент отпускается из отделения, едет домой. Но это редкий случай, но если такое происходит, мы стараемся даже в этих ситуациях сохранить с пациентом продуктивный контакт, чтобы у него всегда была возможность обратиться хотя бы амбулаторно за психиатрической помощью в том случае, если его состояние всё-таки в норму так и не придёт.
Уважаемые родственники пациентов, убедительно вас прошу от лица всех своих коллег и от себя лично. Постарайтесь максимально толерантно и корректно относиться к тем случаям, когда кто-либо из ваших близких вдруг начинает вести себя как-то странно, как-то необычно и с вашей точки зрения болезненно, психопатологично. Это не повод для усмешек, ухмылок, игнорирования или какого-то унижения и оскорбления. Это повод для того, чтобы экстренно оказать медицинскую помощь такому человеку, это симптомы болезни. Это не плохое поведение, это болезненное поведение. Убедительно вас прошу быть в таких ситуациях нашим союзником.
© Автор статьи – Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Ре-Альт».
О снотворных средствах
В отличие от нейролептиков, антидепрессантов (и других тимомодуляторов), к которым люди традиционно относятся с опаской и даже иногда пренебрежением, снотворные средства всегда были популярны и широко используемы. Не смотря на это, снотворные средства так же относятся к веществам, влияющим на психику и нервную систему человека, имеют показания и противопоказания, а кроме того — побочные эффекты.
К снотворным средствам в широком понимании относят огромный спектр активных веществ, от слабодействующих травяных настоев, дающих эффект после длительного накопления до сильных наркотических препаратов. Именно из-за этого разнообразия, в современной классификации фармакологических препаратов такого понятия как «снотворные» нет, а сами лекарства разбросаны по разным группам — в первую очередь:
транквилизаторы;
седативные средства;
антигистаминные средства;
противосудорожные препараты
В подавляющем большинстве препараты, относящиеся к снотворным, угнетают в той или иной степени центральную нервную, обеспечивая торможение и расслабление — а значит удовлетворительный сон. Исторически в качестве таких средств использовались опиоиды, смеси дурмана, гашиша, этанол и другие. В силу своих обширных побочных эффектов и развития зависимости (как физической, так и психической), эти субстанции отошли на задний план.
Современные снотворные средства должны отвечать основным параметрам — безопасности, эффективности и отсутствию привыкания. Основным минусом «старых препаратов» было то, что сон, индуцируемый теми же известными барбитуратами значительно отличается от физиологического сна (иначе распределены фазы сна, иначе воспринимается).
Как утверждают эксперты ВОЗ: «Беспокойство является нормальной реакцией на стресс, и медикаментозную терапию следует начинать только в случаях чрезмерного беспокойства, которое делает невозможным нормальную жизнедеятельность. Длительный прием… неэффективен, его следует избегать… Кратковременное использование (менее двух недель) минимизирует риск развития лекарственной зависимости… Элементарное обсуждение причин, вызвавших бессонницу и беспокойство, а также информирование пациента о недостатках медикаментозной терапии часто позволяет помочь пациентам, не прибегая к назначению лекарственных препаратов.»
В любом случае, терапия снотворными и седативными средствами это в первую очередь лечение, которое должно быть назначено и проходить под контролем специалиста.
