Шизофрения, 7 ч. Основные клинические проявления болезни

Шизофрения, 7 ч. Основные клинические проявления болезни

Что такое полиморфизм?

Это большое разнообразие проявлений болезни, что приводит к некоторому смущению в медицине, поскольку если болезнь столь разнообразна, то может быть мы имеем дело не с одной болезнью, а с большим количеством болезней, которые почему-то, когда-то, кто-то объединил в одну? Наверное, не совсем корректно называть такое большое разнообразие симптомов одним словом – в данном случае, шизофренией?

Мы всё-таки продолжаем придерживаться точки зрения, что речь идёт об одной полиморфной болезни, поскольку главным и основным клиническим проявлением этой болезни является то, куда все эти «реки» стекают, в конечном итоге. Стекают они все к одному и тому же состоянию, которое, несмотря на весь этот полиморфизм, называется одинаково: «схизис» – расщепление психики, расщепление душевной организации, расщепление личности, расщепление эмоций, расщепление мыслей, желаний, влечений. Всё расщепляется! Отсюда и название болезни, как я уже говорил ранее: «шиза» или «схизо» (греч.) – это расщепленный, «френос» – это душа или ум, то есть расщепление души.

Эйжен Блёйлер – известный швейцарский психиатр, который впервые ввел этот термин, понимал это расщепление, как особую форму жизни этих больных. Как будто бы их жизнь становится сочетанием несочетаемого. Явления «схизиса» проявляются практически во всей жизни пациента, они могут проявиться на работе, когда человек берется за два абсолютно противоречивых дела, целью которых являются противоположные вещи.

Смотришь на этого человека и думаешь: ты выбери что-то одно – либо ты идёшь направо, либо идёшь налево, но этого выбора не происходит. Человек, как лебедь, рак и щука, раздираемый внутренними потребностями, этими расщепленными противоположностями, остаётся на одном месте.

Такое же расщепление может происходить и в эмоциональной сфере.

Одно из таких ярких проявлений расщепления было описано известным немецким психологом Эрнстом Кречмером. Он описал это, как «феномен дерева и стекла», – то есть одновременное сосуществование особой чувственности, особой ранимости, особой чувствительности или сенситивности, как мы говорим, к каким-то проявлениям, происходящим вокруг этого пациента, и одновременно этот же пациент неожиданно для всех вдруг оказывается абсолютно холодным, чёрствым и безразличным к серьёзным, порой, катастрофическим событиям, происходящим вокруг. Такое феноменальное расхождение и несоответствие внутренних эмоциональных переживаний.

Признаки расстройства мышления

Такой же схизис может происходить и в когнитивной, умственной сфере, когда пациент демонстрирует яркие признаки так называемых расстройств мышления. Мы видим, как его ассоциативный процесс теряет логику, стройность, мысли начинают разбегаться по сторонам, он всё больше и больше отвлекается. Это явление психологи называют соскальзыванием с основной темы монолога или диалога. Пациент, как мы говорим, расплывается по древу суждений.

В конечном итоге, мы видим, как мышление утрачивает свою целенаправленность, а значит, оно перестает быть продуктивным. То есть ход мыслей известного математика, у которого всегда всё было очень чётко, ясно, с причинно-следственными отношениями, у которого всё алгоритмично и разложено по полочкам, вдруг начинает диффузно распадаться на много-много мелких ручеёчков, и, в конечном итоге, ни одна из этих мыслей не оказывается доведенной до конца. И мы слышим просто размышления ни о чём, какое-то бесплодное мудрствование. В нашем психиатрическом лексиконе такое явление называется резонёрство, мышление впустую.

Тяжёлые случаи болезни

В крайне тяжёлых случаях болезни, когда она уже достигает своих терминальных стадий, то есть на отдаленных этапах болезни, мы видим уже грубые расстройства мышления, которые проявляются так называемой разорванностью, бессвязностью. Речь больного в данной ситуации становится уже абсолютно непонятной, слышим какой-то набор несуразных слов, выражений, нагромождение суетливых мыслей, не связанных друг с другом. Пациент начинает произносить слова по созвучию и становится ясно, что его мыслительная деятельность фактически обесточена, из-за болезни он практически не способен продуцировать идеаторную, мыслительную продукцию.

Эти явления при шизофрении, явления такого вот схизиса с годами нарастают, особенно сильно, если эту болезнь не лечить.

Очень важным диагностическим критерием этой болезни является именно её динамика, то есть её развитие. Мы говорим в такой ситуации о том, что это развитие прогредиентное или, переводя на обычный язык, прогрессирующее, утяжеляющее.

Шизофрения, как река, которая может течь с разной скоростью, с разным темпом. Это может быть широкая, но ленивая, как Волга в районе Саратова, а может быть бурной, как горный Казбек. Во многом темп течения этой реки, определяющий, в конечном итоге, и прогноз заболевания, зависит от того, как мы эту болезнь лечим.

То, о чём я сейчас говорил и перечислял до настоящей минуты, – эта группа симптомов называется в психиатрии негативными симптомами, то есть симптомами выпадения той или иной функции.

Для психиатров до конца 20-го века эти симптомы были из категории необратимых, из категории нанесённого болезнью дефекта – это такое слово, которое уже само по себе означает некую необратимость произошедшего, кусок ткани, который вырывает болезнь из того или иного органа. Точно также здесь, но только это не ткань, а душевные, психические процессы.

Как остановить поток?

С появлением новых препаратов, новых технологий в психиатрии, в психотерапии, которые уже нашли своё применение в 21-м веке и продолжают дальше развиваться достаточно бурно, психиатры всего мира действительно увидели, что речь идет не о дефекте, а о вполне обратимых явлениях, которые можно контролировать. По крайней мере, можно почти остановить этот поток. В некоторых ситуациях врачи обнаруживают даже поворот этого потока в обратную сторону, то есть восстановление утраченных из-за болезни тех или иных важных функций.

Я много говорю о том, что очень важно лечение. Именно лечебный процесс может дать хороший результат, не дать развиться тяжелым последствиям болезни. К сожалению, очень часто этого рвения, желания, мотивации к тому, чтобы лечиться, у больных шизофренией нет. Люди, далёкие от психиатрии, относятся к этому чаще негативно, поскольку обычная человеческая логика такова, что насильно мил не будешь, не хочешь – не лечись, главное – тебя предупредили, подпишись под тем, что ты не хочешь лечиться, и мы снимаем с себя всю ответственность.

Но психиатры понимают причину этой низкой мотивации. И причина ещё в одном симптоме, о котором я пока не сказал. Этот симптом называется «абулия». Это очень тяжелое проявление шизофрении, которое постепенно, к сожалению, также нарастает с годами, проведенными пациентом с болезнью.

Абулия

Основным проявлением этого симптома является дефицит воли, дефицит психической энергии, которая определяет интенсивность наших побуждений. В конечном итоге, эта самая абулия, которую ещё называют редукцией энергетического потенциала, укладывает пациентов на диван, и он становится главным обиталищем наших пациентов.

Хотя физически они могут быть великолепно сложены, атлетичны, без соматических недугов, но из-за вот этой абулии поднять их с постели бывает очень сложно. Обычные жалобы таких больных: мне лень, не хочется, я сейчас не готов, мне нужно немножко отдохнуть и так далее, и тому подобное.

Это распространяется, к сожалению, и на лечебный процесс, который, в конечном итоге, оказывается очень скромным, поэтому огромную роль играет семейное окружение. Если нам удается объяснить этому окружению, что это очень тяжелые симптомы, что нужно относиться к этому не как к лени, что очень важно находить мотивирующие формы доведения пациента до врача, в этом случае результат оказывается лучше.

Ещё необходимо обязательно говорить и о тех симптомах, которые возникают не только при шизофрении, хотя при шизофрении они возникают всё же чаще, чем при других заболеваниях. Речь о тех симптомах, которые приводят наших пациентов в психиатрические больницы, в стационары закрытого типа, в которых есть отделения для тяжелых пациентов. Они занимаются, прежде всего, лечением именно этой патологии в разных ее видах.

Психозы

Основным проявлением шизофрении в её остром периоде, в момент обострения этой болезни является то, что мы называем общим словом «психоз».

Психозы бывают разные, но основные проявления психозов описаны, как симптомы первого ранга, немецким психиатром Куртом Шнайдером. Основные проявления этих психозов – это обманы восприятия, это псевдогаллюцинации, это возникающие внутри головы и внутри психики человека различного рода голоса или видения, которых на самом деле нет, и которые не являются внутренним голосом этого человека, и различного рода бредовые нарушения.

Бредовые расстройства

О бредовых расстройствах можно говорить очень много. Главным проявлением бреда является поведение. Мы видим, как наши пациенты с шизофренией вдруг неожиданно для всех возбуждаются, от кого-то бегут, с кем-то начинают неожиданно вступать в конфликтные отношения, ведут себя совершенно несуразно, неадекватно той ситуации, в которой находятся. В общем, привлекают к себе внимание, в том числе несуразным поведением, привлекая к себе внимание полиции. Часто бывает так, что пациент с этой болезнью попадает в поле зрения психиатров, пройдя сначала поле зрения сотрудников органов внутренних дел.

Кататонический синдром

При этом заболевании могут быть и тяжёлые, даже критические для жизни состояния, такие как кататонический синдром. Это такое нарушение психики, при котором, помимо очень тяжёлых и трудно переносимых внутренних переживаний, возникает ещё и такое явление, как повышение мышечного тонуса. Пациенты иногда могут застыть в так называемом кататоническом ступоре, с восковой гибкостью, с проявлениями так называемого симптома пластилинового человека, когда можно подойти к этому пациенту, изменить его позу и увидеть, как он застыл в той измененной позе, которую мы ему придали.

Бывают приступы кататонического возбуждения. Эти состояния очень опасны, потому что они всегда сопровождаются большим количеством неожиданных и импульсивных действий, в которых может быть и агрессия. И самое главное – аутоагрессия. Если это кататоническая симптоматика сопряжена с бредовыми состояниями или с аффективными нарушениями, то есть с депрессивными, например, переживаниями, то риск суицидального поведения у таких пациентов очень высокий. И они достаточно часто на протяжении своей болезни совершают какие-то аутоагрессивные или суицидальные действия.

Болезнь под контролем

Болезнь эта не простая, но всегда надо помнить о том, что в подавляющем большинстве случаев, особенно сегодня, мы имеем возможность использовать все достижения не только мировой психиатрии, но и физиологии, фармакологии, биохимии, нейрофизиологии.

Сегодня, когда мы имеем возможность использовать всё это, мы можем контролировать симптомы этой болезни, мы можем минимизировать те самые негативные симптомы, о которых я говорил, минимизировать их развитие, замедлить этот поток, предупредить тяжёлые, конечные, исходные состояния болезни. Это с одной стороны, а с другой стороны, мы можем дойти до уровня эффекта нашего лечения, при котором эти тяжёлые, психотические состояния, психозы, приводящие больных в стационары, могут тоже в значительной степени редуцироваться или пройти полностью, а промежутки между ними, так называемые ремиссии, холодные периоды болезни, когда пациент возвращается в жизнь, и у него появляется возможность работать, эти промежутки становятся все более и более продолжительными.

Несмотря на то, что болезнь серьёзная и не может оставаться без внимания врачей, главное в этой ситуации – ни в коем случае не опускать руки, каким бы тяжелым не было заболевание.

Обязательно нужно обращаться к специалистам, поскольку на сегодняшний день у медицины есть достаточное количество возможностей, чтобы болезнь не только контролировать, но и лечить, а в некоторых случаях и излечивать.