+7 (495) 151-84-87

г. Москва, м. Кропоткинская

Шизофрения, 2 ч. Происхождение болезни

Шизофрения, 2 ч. Происхождение болезни

18 сентября, 2021

Шизофрения, 2 ч. Происхождение болезни

Шизофрения, 2 ч. Происхождение болезни

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер»:

Три основные концепции шизофрении

Существует много концепций и теорий, в том числе и доказанных, о происхождении шизофрении. Это довольно сложная, многофакторная и, как пишут в руководствах, полиэтиологичная болезнь, то есть связанная с огромным количеством причинных и патогенетических факторов.

На сегодняшний день все эти концепции следует разделить на три основных направления, каждое из них играет свою роль в возникновении болезни, в её дальнейшем развитии, в её усилении или, наоборот, в уменьшении симптомов этого заболевания. Все эти направления мы сегодня озвучим: это биологические, психологические и социальные факторы.

Существует диагностическая модель происхождения психических болезней, которая объединяет в себя все эти три фактора. Ее назвали биопсихосоциальной моделью. Сторонники этой концепции, себя я тоже отношусь к таковым, считают, что шизофрения возникает только в тех случаях, если есть генетическая предрасположенность к этому заболеванию.

Генетическая предрасположенность закодирована так или иначе в геноме человека, она передаётся, как вы понимаете, по наследству. Можно рассчитывать какие-то вероятностные проценты наследования болезни.

Однако на сегодняшний день нельзя говорить о каком-то прямо обязательном наследовании. Если ваши родители, ваши предки каким-то образом проявляли симптомы этого заболевания, это совсем не стопроцентная причина, что заболевание возникнет у вас. Может такое быть, что вы окажетесь абсолютно здоровым человеком.

Кроме этого, сама по себе предрасположенность, то есть генетическая готовность к развитию симптомов болезни тоже далеко не всегда бывает достаточной, чтобы болезнь развилась. Вы можете быть, условно говоря, носителем этих генов, но при этом клинически никак не проявлять эту болезнь.

Бесплатная беседа «Альтер-фон» это предварительная беседу с нашими специалистами по телефону.

В течение 10-минутной беседы вы сможете обозначить или выявить свои проблемы, и понять, кто из врачей вам нужен и нужен ли вообще. Запишитесь на бесплатный разговор к специалисту

Шизофрения и геном человека

В 2014 году человечество получило от ученых уникальную информацию, был окончательно раскрыт геном человека. Теперь мы знаем всю последовательность всех участков хромосом, знаем, за что каждый из этих участков отвечает. Мы можем это определить, диагностировать, мы можем лабораторным, генетическим образом увидеть весь наш генетический профиль. И у каждого человека он свой, поэтому полноэкзомное секвенирование генома позволяет нам увидеть весь спектр наследования различных заболеваний, которые только существуют. И не только в психиатрии, но и в соматике, в неврологии и так далее.

Генетические исследования по шизофрении позволили обнаружить 108 участков в нашем геноме, который так или иначе ассоциируется в случае, если там обнаруживается мутация с клиническими проявлениями этой болезни, поэтому на довольно высоком вероятностном уровне можно с помощью этого генетического анализа подтвердить или опровергнуть предрасположенность к болезни.

Несколько степеней защиты нашего организма

Я еще раз хочу подчеркнуть очень важную вещь: этого абсолютно недостаточно, чтобы болезнь развилась. Всё-таки наш организм и наша психика, которая тесным образом связана с организмом, – это совершенно уникальное создание природы, которое предусматривает несколько степеней защиты. Если все-таки от нашего генома в головной мозг поступает ложная, мутированная информация, это совсем не значит, что мозг начнёт себя неправильно вести.

Здесь вступает в силу ряд других компенсаторных механизмов, в том числе биологических. Есть изменения в эндокринной системе, которые позволяют скомпенсировать эти генетические ошибки, есть изменения в иммунной системе, есть изменения в сердечно-сосудистой системе, которая омывает артериальной кровью, в том числе и нейроны головного мозга, да и много чего еще существует биологического в организме, что удерживает его в состоянии так называемой психической нормы.

Механизмы защиты тоже могут дать сбой

Но, к сожалению, и эти механизмы тоже могут дать сбой, могут сорваться, в конечном итоге. И тогда психика человека начнет меняться, начнут появляться симптомы болезни. Естественный вопрос, который возникает в этой ситуации: если шизофрения происходит из-за одного определенного набора мутаций, почему у всех людей проявляется абсолютно по-разному? Почему у одного человека она проявляется в таком тяжелом виде, что он фактически не выписывается из больницы, ни один препарат ему не помогает, а у другого эта же болезнь протекает, как мы говорим, латентно, то есть скрытно, и внешних проявлений практически нет? Как ему удается, несмотря на эту болезнь, благополучно существовать и функционировать, работать и жить в семье? Некоторые проживают до своих 100 лет с этой болезнью, не приняв ни одной таблетки и без каких-либо проблем.

Здесь как раз эти факты являются факторами, подтверждающими две другие гипотезы: психологическую и социальную, которые мы называем триггерными гипотезами, связанными с наличием пусковых факторов, провоцирующих тот или иной процесс, находящийся в пассиве.

Психические травмы и болезнь

Одним из таких важных и значимых психологических триггеров болезней являются психические травмы. Они по-разному влияют на пациентов с предрасположенностью к шизофрении или уже заболевших этой болезнью.

В одних случаях психические травмы, как это ни странно, могут вообще остановить шизофренический процесс. Есть случаи, когда больной шизофренией через какое-то время оказывается в критической, сложнейшей для себя ситуации, связанной с угрозой жизни, например, или свободой личности. Эта ситуация мобилизует его психику до такой степени, что эти мобилизационные качества, такая вот перетряска всей психики, приводит к тому, что она полностью справляется с симптомами болезни.

Бывает обратная ситуация, когда минимальная травма, которая в других случаях могла бы пройти совершенно незаметно, какая-то ерунда, какой-то мелкий, незначительный конфликт с человеком не таким уж и близким, и не таким уж важным и значимым, или какая-то неприятность у кого-то из близких, в общем-то, без серьёзных последствий. Так вот, эта психическая травма запускает довольно тяжёлый, биологически детерминированный шизофренический процесс, который начинает проявлять себя очень злокачественно. Этому влиянию психических травм посвящено много исследований, и мы посвятим этому отдельный сюжет «Психология шизофрении», где я как раз буду размышлять над теми известными на сегодняшний день фактами, указывающими на взаимовлияние психологических аспектов и шизофрении.

Социальная гипотеза происхождения болезни

Наконец, есть социальная гипотеза происхождения шизофрении, согласно которой социальные факторы также являются триггерными, но не причинными. Это очень важный момент. Хочу подчеркнуть, что причинность всё-таки кроется в биологии, не случайно заболевание называют эндогенным, то есть возникшим по внутренним причинам.

Прежде всего, гипотеза, указывающая на полноту семьи. Есть точка зрения, что человек, изначально рождённый в неполной семье, или в случае, если семья распадается, или если он вообще оказывается без родителей или без близких людей, или если в его детстве родители выполняли номинальные функции, не проявляя к ребёнку достаточных эмоций, чувств, тепла, то этот ребёнок, находясь в режиме эмоциональной, чувственной, душевной депривации, в конечном итоге, закрывается, замыкается, уходит в себя, в свой собственный внутренний мир, где включаются бурные детские фантазии, которые в дальнейшем могут трансформироваться и перерасти в симптомы болезни.

Замкнутость, концентрированность на своём внутреннем мире и изолированность от внешнего мира тоже могут в дальнейшем превратиться в нечто похожее на аутизм или какие-то другие симптомы, которые коррелируют с этим заболеванием. То есть мы говорим либо о социально неблагополучных семьях, либо о семьях, у которых мало родственников, нет родителей или о семьях, где они есть, но выполняют номинальную функцию.

Макросоциальные факторы

Кроме этого, большое значение в развитии болезни имеют макросоциальные факторы. Возможности человека входить в ту или иную социальную среду, они достаточно разные в различных странах, в различных регионах, в городах и сёлах. Они зависят от большого количества финансовых, экономических, культуральных, этнических, ментальных факторов и так далее. Это тоже имеет значение, поскольку, как мы знаем, человек формируется во многом благодаря общению и контактам с себе подобными. Он выстраивает свои социальные роли, формирует эти социальные роли и социальные отношения не где-то в теории, в голове, а в жизни, сталкиваясь или не сталкиваясь с этим.

В случае, если не сталкивается с этим по каким-то техническим причинам, выстраивание этих социальных ролей оказывается очень сложным. Я сейчас не говорю о симптоме Маугли, где человек вообще живет без социального окружения, я говорю о таких довольно ограниченных кондоминимумах, в которых может развиваться и расти будущий больной шизофренией.

Ещё раз хочу подчеркнуть, что и психологические, и социальные факторы в данной ситуации гипотетически могут сыграть пусковую, триггерную роль, но ни в коем случае, никогда эти факторы не являются причинными.

Если пациент не относится к группе предрасположенных, если в его биологическом статусе, в его генотипе, в его иммунитете, в его гормональных, эндокринных и в других биологических системах нет этих факторов, то никакие стрессы, никакие психологические катаклизмы, сложные социальные пертурбации не смогут вызвать эту болезнь.

Некоторые считают, что болезнью можно заразиться, если все время находиться рядом с пациентом, страдающим шизофренией, особенно если ты к этому пациенту питаешь какие-то близкие чувства. И вдруг ты тоже начинаешь себя вести также, как и он. Нет, это не шизофрения.

Индуцированные состояния

Очень часто возникают так называемые индуцированные состояния, когда мы действительно видим психически здорового человека, который начинает демонстрировать проявление болезни. Но мы понимаем, что он их демонстрирует, потому что индуцирован, потому что находится много времени, много лет рядом с больным шизофренией, который их проявляет по болезненным причинам. Стоит нам разлучить этих людей на короткое время, как всё индуцированное тут же проходит, он как будто просыпается от этого сна и понимает, что все происходящее с ним было на самом деле иллюзией. И возвращается в свое нормальное психическое состояние.

Вот так вкратце выглядят современные представления о происхождении этого заболевания, это представления 21 века и к ним нужно относиться довольно серьёзно. Это не досужие размышления, это результаты многочисленных сложнейших исследований и экспериментов, которые проводят по изучению этого заболевания.

Теперь, обладая этой информацией, вам будет гораздо проще относиться к этой болезни, к ее проявлениям, в том числе и к проявлениям биологическим. Надеюсь, эта информация поможет вам внутренне представить эту болезнь, как нечто такое, что требует обязательного медицинского, лекарственного, психотерапевтического и социокоррекционного вмешательства, а это, в свою очередь, поможет нашим пациентам раньше и своевременно начать лечение.

Приходите, мы поможем.

Наш блог

Читайте также

Шизофрения, 5 ч. Психология заболевания
  • Статья
Шизофрения, 5 ч. Психология заболевания

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер». Сегодня я хотел бы затронуть важный аспект, касающийся не только самих пациентов, страдающих этим заболеванием, но и их окружение, их семьи, – это аспект психологии болезни, которая затрагивает всех, кто в большей или в меньшей степени имеет какое-то отношение к пациенту и для кого этот пациент небезразличен. Прежде чем начать говорить на эту тему, лишний раз подчеркну, что болезнь в своей основе имеет биологическое происхождение, что это заболевание возникает в результате физиологических сдвигов в функционировании и в анатомии головного мозга. По сути, мы имеем дело с неким микроневрологическим процессом в нейронах головного мозга, который детерминирован генетически и до конца еще не изучен, и который нужно лечить, прежде всего, такими же биологическими средствами, то есть преимущественно лекарственными препаратами. Так как эта болезнь проявляет себя, в отличие от заболеваний другого профиля, прежде всего, в жизни, в поведении, мы не можем не касаться и вопросов психологии этого заболевания. И, прежде всего, двух аспектов. Во-первых, это характерологический, личностный аспект. Как эта болезнь проходит через личность человека, как искажает её в фактическом виде и в ее проявлениях, в поведении. Второй аспект – это реакция на болезнь самого заболевшего, и как это может сказываться в дальнейшем на клинической картине и на том, будет или не будет пациент лечиться. Это очень важный момент.

О биполярном аффективном расстройстве, 5 ч.
  • Статья
О биполярном аффективном расстройстве, 5 ч.

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер» Эту статью я адресую родственникам пациентов, страдающих биполярным аффективным расстройством, которое, как мы уже говорили, встречается достаточно часто и, к сожалению, далеко не всегда диагностируется вовремя. С одной стороны, это заболевание является доброкачественным, с точки зрения прогноза. С другой стороны, в своих клинических проявлениях оно может быть тяжелым и порой небезопасным из-за поведения пациентов, находящихся в обострении. Мы говорили о том, что депрессивные фазы могут быть столь тяжелы, что пациенты, страдающие биполярными депрессиями, начинают всерьёз размышлять о суициде и начинают совершать действия суицидального характера. А в маниакальных состояниях, противоположных депрессии, пациент нередко начинает совершать неразумные поступки, в его поведении утрачивается критика, в его мировоззрении, во взглядах на происходящее, в отношении других людей появляются ложные идеи. В этом состоянии пациент тоже может представлять опасность, но чаще не для себя, а для окружающих. С таким пациентом приходится каким-то образом общаться его родственникам: это может быть любимый человек, муж, жена, дети, сестра, брат, родители, близкие, друзья. С этими людьми до начала болезни у вас всё было хорошо, вы общались, у вас с ними были какие-то проекты, совместные поездки, ваши дети дружили, вы испытывали друг к другу какие-то чувства, возможно вели общий бизнес и много чего ещё, что скрепляло ваши отношения.

Про обсессивно-компульсивное расстройство
  • Статья
Про обсессивно-компульсивное расстройство

Многие полагают, что обсессивно-компульсивный синдром проявляется лишь в частом мытье рук или перепроверке закрытой входной двери. Более того, в сознании многих это расстройство идеализируется и романтизируется, имеет некую загадочность, подтверждающую педантичность, ответственность и аккуратность человека с ОКР. Однако, это заблуждение. Обсессивно-компульсивный синдром куда шире, чем просто мысль о невыключенном утюге, это состояние, ухудшающее качество жизни, доставляющее дискомфорт себе и окружающим, а также имеющее самые печальные последствия.

О тяжелом психическом состоянии
  • Статья
О тяжелом психическом состоянии

В клинической психиатрии довольно много ситуаций, которые для нас психиатров оказываются очевидными, прежде всего, с медицинской точки зрения. Мы видим состояние больного, мы знаем, что это состояние связано с той или иной болезнью. Мы сравниваем это состояние с теми, что есть в нашем клиническом опыте, об этом написано в учебной литературе. Мы знаем это по статьям, по научным исследованиям. Мы понимаем в разговоре, в беседе, что перед нами пациент, нуждающийся в лечении. При чем, как правило, обязательно нуждающийся в лечении с акцентом на слово «обязательно».   Однако парадоксально, но именно в этих ситуациях, где пациент обязательно нуждается в лечении, в большей части случаев  встречаются состояния, при которых сам пациент себя душевнобольным не считает.   И сам пациент в таких ситуациях относится к тому, что с ним происходит, отнюдь не так, как относятся к этому его врачи. В этом заключается,   пожалуй, одна из самых главных практических проблем мировой психиатрии, которую мы называем проблемой критического отношения человека к своему психическому состоянию. Проблема осознания своей болезни и проблема комплаенса.   Комплаенс – это феномен, указывающий на содружественность действий врача и пациента в лечебном процессе, когда пациент понимает, что ему надо лечиться, что его состояние тяжелое, что в той или иной ситуации ему нужна госпитализация, и что необходимо принимать лекарства. И вот этого комплаенса, к сожалению, в большинстве случаев, когда речь идет о тяжелом состоянии, нет.   В этих ситуациях, когда происходит обострение болезни, а ещё хуже, когда происходит начало болезни, её манифестация, иногда бывает так, что необходимость лечения очевидна не только врачам, но и всем окружающим, всем близким людям этого пациента, которые искренне хотят помочь ему. Но убедить его в том, что необходимо лечь или хотя бы обратиться к врачу-психиатру не получается.   Что в этих ситуациях делать? Особенно тогда, когда мы говорим о тяжелых психических расстройствах, которые могут представлять опасность, например, для самого пациента, а иногда для окружающих. Иногда болезненные переживания душевнобольного человека столь тяжелы, что он не отдаёт отчета в своих действиях. У него меняется восприятие происходящего вокруг, и те люди, которые на самом деле испытывают к нему добрые  и теплые чувства, превращаются в его восприятии во врагов, в тех, кто очень опасен. И он начинает атаковать этих врагов. В этом случае возникают те самые риски, о которых я уже говорил.   Или у пациента возникает состояние, когда он настолько глубоко уходит в депрессию, настолько тяжело переживает свою мнимую несостоятельность,  сильно фиксируется на мыслях о нежелании жить, что его суицидальный риск оказывается очень высоким. И мы понимаем прекрасно, что если мы не окажем помощь такому пациенту, мы можем его просто потерять.   Как в этой ситуации поступить? Что в этой ситуации сделать? Существуют различного рода психологические способы, с помощью которых мы можем найти какие-то альтернативные мотивации для обращения к врачу- психиатру. Например, найти какую-то вторичную выгоду, с помощью которой этот человек может обратиться за помощью к врачу. Эта выгода может для него сулить какие-то перспективы в будущем. Например, наш пациент – это студент, который никак не может подготовиться к сессии, у него не получается сдать зачёты, над ним нависла угроза отчисления из вуза. И тут мы ему объясняем, что ты хоть и не считаешь себя больным человеком, но высока вероятность того,  что стресс, который ты получаешь в институте, столь велик, что именно из-за него ты не можешь сдать сессию. Возможно, ты имеешь право получить академический отпуск, но для этого тебе необходимо медицинское заключение, поэтому должен пойти к врачу. Вот эта дополнительная мотивация может сработать.   Такая же история может быть с человеком, который не может выйти на работу, и над ним нависла угроза увольнения. Или такая ситуация может быть связана с тем, что человек, допустим, оказался в серьезных финансовых затруднениях на текущий момент времени. И тогда госпитализация в психиатрическую больницу могла бы частично эту проблему решить. И много других вопросов, которые не имеют прямого отношения к пониманию того, что ты болен, да и к тому, что надо принимать лекарство, но которые относятся к так называемым побочным мотивациям.   В некоторых ситуациях мы видим, как родственники используют разного рода, не очень этичные, нелицеприятные, на первый взгляд, способы. Они пытаются использовать шантаж, угрозы или говорят о возможном столкновении личных, конфликтных интересов, когда решается вопрос о госпитализации. Насколько это гуманно и насколько это допустимо, решать конечно не мне, это вопросы этики, которые в каждой семейной,   жизненной ситуации решаются по-своему, индивидуально. Этика всегда была довольно субъективной категорией, но я всё-таки сторонник того, что когда мы имеем дело с действительно опасными последствиями, и риск их очень высок,  не так важно то, какими методами мы добиваемся своей цели.   Естественно эти способы тоже могут исчерпать себя, естественно в этой ситуации наш пациент продолжит находиться в очень опасном,  рискованном для себя и тяжёлом для своих субъективных ощущений психическом состоянии. В этой ситуации встает вопрос о возможности недобровольного освидетельствования этого пациента врачом-психиатром или недобровольной госпитализации. Это то, что мы психиатры всегда стараемся избежать. Максимально возможными способами уговорить, убедить всё-таки пациента в том, чтобы он дал согласие, показав ему его болезнь.   Но одновременно с этим мы понимаем, что все наши попытки убеждения или демонстрации болезненности его психического состояния разбиваются именно о камень вот этой некритичности, которая сама по себе является симптомом не просто болезни, а тяжёлой болезни.   В этой ситуации на помощь приходит Закон о психиатрической помощи и правах граждан при её оказании. В этом Законе одна из статей регламентирует порядок недобровольного освидетельствования или недобровольной госпитализации в психиатрическую больницу. Об этом я чуть позже скажу в другом видео, но сейчас я бы хотел обратить внимание на действия родственников, на конкретные практические рекомендации.   Как быть родственникам в том случае, если состояние больного уже возбуждённое? Если он мечется по квартире, если он говорит вещи, смысл которых вы понять не можете, если в его состоянии есть какое-то излишнее возбуждение, или наоборот, какая-то особая заторможенность? Если он застыл, глядя в одну точку, и не реагирует никак на любую обращенную к нему речь? Если он с кем-то разговаривает вслух или замыкается в себе, категорически отказываясь от каких-либо контактов? Если он отказывается от еды и куда-то пропадает, днями, сутками и возвращается домой в ужасном, санитарно-запущенном виде?..   Многие родственники задают эти вопросы, особенно когда это касается их безопасности или безопасности их детей, безопасности нашего пациента.   Единственной рекомендацией в таких ситуациях, которую мы можем дать таким родственникам, это обратиться за помощью в полицию. К сожалению, мы не можем избежать в части случаев именно участия этих служб. Важно, чтобы те сотрудники полиции, которые окажутся задействованы в этом деле, были максимально корректны, максимально толерантны, использовали наиболее мягкие способы физического успокоения наших пациентов. Я могу сказать, что в Москве в этом смысле ситуация в значительной степени улучшилась по сравнению с былыми временами.   Сегодня те полицейские, которые оказываются в ситуациях, требующих недобровольного освидетельствования психиатров или госпитализации в психиатрический стационар, ведут себя, по моему опыту, весьма и весьма корректно. Делают это максимально мягко и этично.   Конечно, здесь человеческий фактор играет определенную роль, и это во многом зависит от степени психомоторного возбуждения пациента, находящегося в тяжелом психическом состоянии. Я думаю, что особенности поведения полицейских при задержании такого пациента во многом зависят и от того, как ведут себя родственники, близкие люди. Если полицейский видит, что близкие, родственники относятся к человеку с большой заботой несмотря на его непотребное поведение, то они понимают прекрасно, что их действия должны быть созвучными и по-человечески гуманными.   В тех случаях, когда пациента удается переместить в участковое отделение полиции, как правило, максимально быстро вызывается бригада «Скорой психиатрической помощи», которая обязательно в свой состав включает опытных врачей-психиатров, которые работают в психиатрии уже много лет, и имеют достаточно большой опыт работы с такими состояниями. И вот здесь возникает вопрос о правомочности такого освидетельствования.   Как правило, освидетельствование правомочно в связи с тем, что есть возбуждение, представляющее опасность для пациента или его окружающих, и оно может нанести существенный вред.   Дальнейшие действия врачей-психиатров во многом связаны с тем, как им удаётся уговорить, убедить пациента. Большая часть пациентов, которые категорически отказывались от госпитализации, находясь дома, оказавшись в условиях, когда их смотрит врач-психиатр, соглашаются на эту госпитализацию. Они начинают  понимать, что раз уж так много людей озабочены их поведением и состоянием, наверное, всё-таки что-то не так. И под тем или иным предлогом подписывают согласие.   Ещё какая-то часть пациентов подписывает согласие в приемном отделении больницы, стационара, куда их привозит бригада «Скорой психиатрической помощи».   В случае если этот пациент не дает согласие, а основания для этой госпитализации по Закону об оказании психиатрической помощи имеются, тогда этот пациент помещается в психиатрическое отделение и с ним начинают лечение. Но по Закону, в течение 48 часов врачи-психиатры должны провести большую, расширенную врачебно-консультационную комиссию в составе минимум 3 человек (обычно участвует больше врачей-психиатров). И результаты этой комиссии должны быть в течение 48 часов рассмотрены в судебном порядке на судебном заседании, которое проводится прямо в отделении.   Если судья, участвующий в этом видит, что недобровольная госпитализация действительно обоснована в соответствии с этим Законом, то судья признает эту госпитализацию правомочной. Пациент в течение месяца может по решению суда находиться на лечении в психиатрической больнице недобровольно.   Может так случиться, что судья признает эту госпитализацию неправомочной, в том случае, если не увидит там никаких показаний. Если это происходит, то прямо в этот момент заседания суда, пациент отпускается из отделения, едет домой. Но это редкий случай, но если такое происходит, мы  стараемся даже в этих ситуациях сохранить с пациентом продуктивный контакт, чтобы у него всегда была возможность обратиться хотя бы амбулаторно за психиатрической помощью в том случае, если его состояние всё-таки в норму так и не придёт.   Уважаемые родственники пациентов, убедительно вас прошу от лица всех своих коллег и от себя лично. Постарайтесь максимально толерантно и корректно относиться к тем случаям, когда кто-либо из ваших близких вдруг начинает вести себя как-то странно, как-то необычно и с вашей точки зрения болезненно, психопатологично. Это не повод для усмешек, ухмылок, игнорирования или какого-то унижения и оскорбления. Это повод для того, чтобы экстренно оказать медицинскую помощь такому человеку, это симптомы болезни. Это не плохое поведение, это болезненное поведение. Убедительно вас прошу быть в таких ситуациях нашим союзником.   ©  Автор статьи – Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Ре-Альт».

О снотворных средствах
  • Статья
О снотворных средствах

В отличие от нейролептиков, антидепрессантов (и других тимомодуляторов), к которым люди традиционно относятся с опаской и даже иногда пренебрежением, снотворные средства всегда были популярны и широко используемы. Не смотря на это, снотворные средства так же относятся к веществам, влияющим на психику и нервную систему человека, имеют показания и противопоказания, а кроме того — побочные эффекты. К снотворным средствам в широком понимании относят огромный спектр активных веществ, от слабодействующих травяных настоев, дающих эффект после длительного накопления до сильных наркотических препаратов. Именно из-за этого разнообразия, в современной классификации фармакологических препаратов такого понятия как «снотворные» нет, а сами лекарства разбросаны по разным группам — в первую очередь: транквилизаторы; седативные средства; антигистаминные средства; противосудорожные препараты В подавляющем большинстве препараты, относящиеся к снотворным, угнетают в той или иной степени центральную нервную, обеспечивая торможение и расслабление — а значит удовлетворительный сон. Исторически в качестве таких средств использовались опиоиды, смеси дурмана, гашиша, этанол и другие. В силу своих обширных побочных эффектов и развития зависимости (как физической, так и психической), эти субстанции отошли на задний план. Современные снотворные средства должны отвечать основным параметрам — безопасности, эффективности и отсутствию привыкания. Основным минусом «старых препаратов» было то, что сон, индуцируемый теми же известными барбитуратами значительно отличается от физиологического сна (иначе распределены фазы сна, иначе воспринимается). Как утверждают эксперты ВОЗ: «Беспокойство является нормальной реакцией на стресс, и медикаментозную терапию следует начинать только в случаях чрезмерного беспокойства, которое делает невозможным нормальную жизнедеятельность. Длительный прием… неэффективен, его следует избегать… Кратковременное использование (менее двух недель) минимизирует риск развития лекарственной зависимости… Элементарное обсуждение причин, вызвавших бессонницу и беспокойство, а также информирование пациента о недостатках медикаментозной терапии часто позволяет помочь пациентам, не прибегая к назначению лекарственных препаратов.»   В любом случае, терапия снотворными и седативными средствами это в первую очередь лечение, которое должно быть назначено и проходить под контролем специалиста.

Психолог или психиатр: кто вам нужен?
  • Статья
Психолог или психиатр: кто вам нужен?

Если вы или кто-то из близких испытываете: Чувство грусти, апатии, упадок сил. Настолько, что их не хватает на то, чтобы встать с кровати, делать привычную работу или просто снять трубку телефона Расстройство пищевого поведения, Проблемы с алкоголем и запрещенными веществами, Бессонница, Панические атаки, депрессия, Расстройство сексуальной сферы, Эмоциональное выгорание, мучительные проблемы в отношениях, Мысли о суициде, попытка суицида, Сильная подозрительность, ожидание чего-то плохого, навязчивые негативные мысли, Ощущение, что вы слышите или видите то, что не слышат и не видят другие, Агрессивность, слезливость, повышенная эмоциональность. Вам или тому, кто испытывает эти симптомы определенно нужна помощь специалиста. Какого? Психолога или психиатр? Если максимально упростить ответ, то можно сказать, что к психологу идут, чтобы разобраться с относительно легкими проблемами, а к психиатру — когда работа психики мешает жить нормальной жизнью. Например: от стресса и тревоги возникают серьезные проблемы со сном. Или вы не можете нормально есть. Или все это вместе. Мы советуем начать с психиатра. И вот почему: 1. Психиатр (кстати, как и психотерапевт, в отличие от психолога) — это врач. А конкретнее, это такой же врач, как хирург, офтальмолог или терапевт. У такого специалиста есть широкое медицинское образование, он разбирается во всех вопросах медицины. И в особенности хорошо разбирается в психиатрии. На первом приеме психиатр сможет дифференцировать проблемы. Он задаст точные вопросы, чтобы убедиться, что, например, тревога, депрессия или бессонница не связаны с соматическими, физическими, неврологическими или эндокринными болезнями. Если есть объективные основания для этого, пациента направят на необходимые обследования. Ведь на психическое состояние человека часто влияет и содержание гемоглобина в крови, и баланс электролитов, и работа щитовидной железы, и функциональное состояние коры головного мозга.   2. Только психиатр или психотерапевт может выписать пациенту рецепт на лекарственные препараты. Не нужно бояться таблеток. Их пьют курсами только когда они действительно необходимы для восстановления химического баланса в мозге, а после выздоровления организм в них больше не нуждается.   3. Если проблема действительно в компетенции психиатра, то чем раньше мы начнем лечении, тем быстрее и легче получится вернуться к нормальной жизни. Большая ошибка, которую многие допускают — если кое-как еще держишься, то жди до последнего. Но ведь если у человека сломана нога, логично сходить ко врачу, наложить гипс и через пару месяцев вернуться к нормальной жизни. Так зачем экспериментировать с психикой? Она не менее важна и точно так же требует заботы и своевременного лечения. А когда к  психологу? Психиатр или психотерапевт не всегда может самостоятельно помочь пациенту. Многое в жизни можно улучшить, если лучше понимать себя, свои потребности, внутренние обстоятельства, других людей и научиться менять свое поведение и стиль общения с людьми. Именно этим и занимается психолог. Если проблемы, с которыми пациент пришел ко врачу, действительно относятся к психическим, то решать их, как правило нужно будет, работая и с психиатром, и с психологом, а может, и с психотерапевтом, аналитиком или сексологом. Именно психиатр сможет направить вас к нужному профессионалу. Совместная работа психолога и психиатра в Re-Alt Частая проблема людей, которые ходят к психологу и к психиатру — противоречивые рекомендации этих специалистов. Когда действия специалистов не согласованы, пациент оказывается в трудном положении. Например, психиатр сообщает пациенту, что это депрессия, пора усилить терапию, а психолог — что нет ничего подобного, и таблетки будут нам мешать в терапии. И, кстати, позиция каждого имеет основания. А что делать пациенту? Самостоятельно принимать решение? Вряд ли это возможно. Единственный ответ — организовать прямую коммуникацию и обсуждение этого случая специалистами, чтобы они нашли совместное решение. В клинике это происходит без специальных усилий. У нас есть и психологи, и психотерапевты, и психиатры. Они ведут совместную, слаженную работу с пациентом, оставаясь на связи друг с другом. А еще в нашей клинике возможен одновременный прием двумя специалистами: психиатром и психологом или психотерапевтом. Это дает уникальную возможность оперативно получить первое предварительное заключение специалистов и начать более эффективное лечение. На любой совместный прием у нас действует скидка 30%. Выбрать специалиста и записаться на прием можно тут: https://cdz-alter.ru/specialists/