+7 (495) 151-84-87

г. Москва, м. Кропоткинская

О тяжелом психическом состоянии

О тяжелом психическом состоянии

29 июля, 2021

Следующая статья

Тяжелое психическое состояние

В клинической психиатрии довольно много ситуаций, которые для нас психиатров оказываются очевидными, прежде всего, с медицинской точки зрения. Мы видим состояние больного, мы знаем, что это состояние связано с той или иной болезнью. Мы сравниваем это состояние с теми, что есть в нашем клиническом опыте, об этом написано в учебной литературе. Мы знаем это по статьям, по научным исследованиям. Мы понимаем в разговоре, в беседе, что перед нами пациент, нуждающийся в лечении. При чем, как правило, обязательно нуждающийся в лечении с акцентом на слово «обязательно».

 

Однако парадоксально, но именно в этих ситуациях, где пациент обязательно нуждается в лечении, в большей части случаев  встречаются состояния, при которых сам пациент себя душевнобольным не считает.

 

И сам пациент в таких ситуациях относится к тому, что с ним происходит, отнюдь не так, как относятся к этому его врачи. В этом заключается,   пожалуй, одна из самых главных практических проблем мировой психиатрии, которую мы называем проблемой критического отношения человека к своему психическому состоянию. Проблема осознания своей болезни и проблема комплаенса.

 

Комплаенс – это феномен, указывающий на содружественность действий врача и пациента в лечебном процессе, когда пациент понимает, что ему надо лечиться, что его состояние тяжелое, что в той или иной ситуации ему нужна госпитализация, и что необходимо принимать лекарства. И вот этого комплаенса, к сожалению, в большинстве случаев, когда речь идет о тяжелом состоянии, нет.

 

В этих ситуациях, когда происходит обострение болезни, а ещё хуже, когда происходит начало болезни, её манифестация, иногда бывает так, что необходимость лечения очевидна не только врачам, но и всем окружающим, всем близким людям этого пациента, которые искренне хотят помочь ему. Но убедить его в том, что необходимо лечь или хотя бы обратиться к врачу-психиатру не получается.

 

Что в этих ситуациях делать? Особенно тогда, когда мы говорим о тяжелых психических расстройствах, которые могут представлять опасность, например, для самого пациента, а иногда для окружающих. Иногда болезненные переживания душевнобольного человека столь тяжелы, что он не отдаёт отчета в своих действиях. У него меняется восприятие происходящего вокруг, и те люди, которые на самом деле испытывают к нему добрые  и теплые чувства, превращаются в его восприятии во врагов, в тех, кто очень опасен. И он начинает атаковать этих врагов. В этом случае возникают те самые риски, о которых я уже говорил.

 

Или у пациента возникает состояние, когда он настолько глубоко уходит в депрессию, настолько тяжело переживает свою мнимую несостоятельность,  сильно фиксируется на мыслях о нежелании жить, что его суицидальный риск оказывается очень высоким. И мы понимаем прекрасно, что если мы не окажем помощь такому пациенту, мы можем его просто потерять.

 

Как в этой ситуации поступить? Что в этой ситуации сделать? Существуют различного рода психологические способы, с помощью которых мы можем найти какие-то альтернативные мотивации для обращения к врачу- психиатру. Например, найти какую-то вторичную выгоду, с помощью которой этот человек может обратиться за помощью к врачу. Эта выгода может для него сулить какие-то перспективы в будущем. Например, наш пациент – это студент, который никак не может подготовиться к сессии, у него не получается сдать зачёты, над ним нависла угроза отчисления из вуза. И тут мы ему объясняем, что ты хоть и не считаешь себя больным человеком, но высока вероятность того,  что стресс, который ты получаешь в институте, столь велик, что именно из-за него ты не можешь сдать сессию. Возможно, ты имеешь право получить академический отпуск, но для этого тебе необходимо медицинское заключение, поэтому должен пойти к врачу. Вот эта дополнительная мотивация может сработать.

 

Такая же история может быть с человеком, который не может выйти на работу, и над ним нависла угроза увольнения. Или такая ситуация может быть связана с тем, что человек, допустим, оказался в серьезных финансовых затруднениях на текущий момент времени. И тогда госпитализация в психиатрическую больницу могла бы частично эту проблему решить. И много других вопросов, которые не имеют прямого отношения к пониманию того, что ты болен, да и к тому, что надо принимать лекарство, но которые относятся к так называемым побочным мотивациям.

 

В некоторых ситуациях мы видим, как родственники используют разного рода, не очень этичные, нелицеприятные, на первый взгляд, способы. Они пытаются использовать шантаж, угрозы или говорят о возможном столкновении личных, конфликтных интересов, когда решается вопрос о госпитализации. Насколько это гуманно и насколько это допустимо, решать конечно не мне, это вопросы этики, которые в каждой семейной,   жизненной ситуации решаются по-своему, индивидуально. Этика всегда была довольно субъективной категорией, но я всё-таки сторонник того, что когда мы имеем дело с действительно опасными последствиями, и риск их очень высок,  не так важно то, какими методами мы добиваемся своей цели.

 

Естественно эти способы тоже могут исчерпать себя, естественно в этой ситуации наш пациент продолжит находиться в очень опасном,  рискованном для себя и тяжёлом для своих субъективных ощущений психическом состоянии. В этой ситуации встает вопрос о возможности недобровольного освидетельствования этого пациента врачом-психиатром или недобровольной госпитализации. Это то, что мы психиатры всегда стараемся избежать. Максимально возможными способами уговорить, убедить всё-таки пациента в том, чтобы он дал согласие, показав ему его болезнь.

 

Но одновременно с этим мы понимаем, что все наши попытки убеждения или демонстрации болезненности его психического состояния разбиваются именно о камень вот этой некритичности, которая сама по себе является симптомом не просто болезни, а тяжёлой болезни.

 

В этой ситуации на помощь приходит Закон о психиатрической помощи и правах граждан при её оказании. В этом Законе одна из статей регламентирует порядок недобровольного освидетельствования или недобровольной госпитализации в психиатрическую больницу. Об этом я чуть позже скажу в другом видео, но сейчас я бы хотел обратить внимание на действия родственников, на конкретные практические рекомендации.

 

Как быть родственникам в том случае, если состояние больного уже возбуждённое? Если он мечется по квартире, если он говорит вещи, смысл которых вы понять не можете, если в его состоянии есть какое-то излишнее возбуждение, или наоборот, какая-то особая заторможенность? Если он застыл, глядя в одну точку, и не реагирует никак на любую обращенную к нему речь? Если он с кем-то разговаривает вслух или замыкается в себе, категорически отказываясь от каких-либо контактов? Если он отказывается от еды и куда-то пропадает, днями, сутками и возвращается домой в ужасном, санитарно-запущенном виде?..

 

Многие родственники задают эти вопросы, особенно когда это касается их безопасности или безопасности их детей, безопасности нашего пациента.

 

Единственной рекомендацией в таких ситуациях, которую мы можем дать таким родственникам, это обратиться за помощью в полицию. К сожалению, мы не можем избежать в части случаев именно участия этих служб. Важно, чтобы те сотрудники полиции, которые окажутся задействованы в этом деле, были максимально корректны, максимально толерантны, использовали наиболее мягкие способы физического успокоения наших пациентов. Я могу сказать, что в Москве в этом смысле ситуация в значительной степени улучшилась по сравнению с былыми временами.

 

Сегодня те полицейские, которые оказываются в ситуациях, требующих недобровольного освидетельствования психиатров или госпитализации в психиатрический стационар, ведут себя, по моему опыту, весьма и весьма корректно. Делают это максимально мягко и этично.

 

Конечно, здесь человеческий фактор играет определенную роль, и это во многом зависит от степени психомоторного возбуждения пациента, находящегося в тяжелом психическом состоянии. Я думаю, что особенности поведения полицейских при задержании такого пациента во многом зависят и от того, как ведут себя родственники, близкие люди. Если полицейский видит, что близкие, родственники относятся к человеку с большой заботой несмотря на его непотребное поведение, то они понимают прекрасно, что их действия должны быть созвучными и по-человечески гуманными.

 

В тех случаях, когда пациента удается переместить в участковое отделение полиции, как правило, максимально быстро вызывается бригада «Скорой психиатрической помощи», которая обязательно в свой состав включает опытных врачей-психиатров, которые работают в психиатрии уже много лет, и имеют достаточно большой опыт работы с такими состояниями. И вот здесь возникает вопрос о правомочности такого освидетельствования.

 

Как правило, освидетельствование правомочно в связи с тем, что есть возбуждение, представляющее опасность для пациента или его окружающих, и оно может нанести существенный вред.

 

Дальнейшие действия врачей-психиатров во многом связаны с тем, как им удаётся уговорить, убедить пациента. Большая часть пациентов, которые категорически отказывались от госпитализации, находясь дома, оказавшись в условиях, когда их смотрит врач-психиатр, соглашаются на эту госпитализацию. Они начинают  понимать, что раз уж так много людей озабочены их поведением и состоянием, наверное, всё-таки что-то не так. И под тем или иным предлогом подписывают согласие.

 

Ещё какая-то часть пациентов подписывает согласие в приемном отделении больницы, стационара, куда их привозит бригада «Скорой психиатрической помощи».

 

В случае если этот пациент не дает согласие, а основания для этой госпитализации по Закону об оказании психиатрической помощи имеются, тогда этот пациент помещается в психиатрическое отделение и с ним начинают лечение. Но по Закону, в течение 48 часов врачи-психиатры должны провести большую, расширенную врачебно-консультационную комиссию в составе минимум 3 человек (обычно участвует больше врачей-психиатров). И результаты этой комиссии должны быть в течение 48 часов рассмотрены в судебном порядке на судебном заседании, которое проводится прямо в отделении.

 

Если судья, участвующий в этом видит, что недобровольная госпитализация действительно обоснована в соответствии с этим Законом, то судья признает эту госпитализацию правомочной. Пациент в течение месяца может по решению суда находиться на лечении в психиатрической больнице недобровольно.

 

Может так случиться, что судья признает эту госпитализацию неправомочной, в том случае, если не увидит там никаких показаний. Если это происходит, то прямо в этот момент заседания суда, пациент отпускается из отделения, едет домой. Но это редкий случай, но если такое происходит, мы  стараемся даже в этих ситуациях сохранить с пациентом продуктивный контакт, чтобы у него всегда была возможность обратиться хотя бы амбулаторно за психиатрической помощью в том случае, если его состояние всё-таки в норму так и не придёт.

 

Уважаемые родственники пациентов, убедительно вас прошу от лица всех своих коллег и от себя лично. Постарайтесь максимально толерантно и корректно относиться к тем случаям, когда кто-либо из ваших близких вдруг начинает вести себя как-то странно, как-то необычно и с вашей точки зрения болезненно, психопатологично. Это не повод для усмешек, ухмылок, игнорирования или какого-то унижения и оскорбления. Это повод для того, чтобы экстренно оказать медицинскую помощь такому человеку, это симптомы болезни. Это не плохое поведение, это болезненное поведение. Убедительно вас прошу быть в таких ситуациях нашим союзником.

 

©  Автор статьи – Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Ре-Альт».

Бесплатная беседа «Альтер-фон» это предварительная беседу с нашими специалистами по телефону.

В течение 10-минутной беседы вы сможете обозначить или выявить свои проблемы, и понять, кто из врачей вам нужен и нужен ли вообще. Запишитесь на бесплатный разговор к специалисту

Наш блог

Читайте также

  • Статья
Что такое синдром Аспергера?

Этот синдром описал известный австрийский психиатр Ганс Аспергер, который написал его параллельно и независимо, да, от описания нашего отечественного основоположника детской психиатрии Груни Ефимовны Сухаревой.   Эти два очень авторитетных исследователя мирового масштаба примерно одинаково описали такое состояние, при котором у детей в дошкольном возрасте формируются симптомы классического аутизма, с недоразвитием функций эмоциональных, аффективных, и с выраженной акселерацией в развитии интеллектуальных и когнитивных функций: функций мышления функций, операционных функций мышления, функции памяти, внимания и так далее.   По сути, мы говорим о такой форме раннего детского аутизма, при которой нет психопатологии, нет болезни, как таковой, то есть нет патологического субстрата. Есть просто какое-то, по всей видимости, пока трудно доказуемо, но все-таки наследственно обусловленная особенность развития психики.   В конечном итоге, дети с синдромом Аспергера вырастают, и во взрослом состоянии не обнаруживают признаков психического заболевания, но зато они обнаруживают признаки гениальности и признаки, позволяющие им такие особенности проявить такие особенности психики, которые делают их великими людьми.   Дети с синдромом Аспергера, безусловно нуждаются в не лечебном, не терапевтическом,  а прежде всего, в воспитательно-педагогическом, да, и психолого-коррекционном подходе.   С такими детьми очень много нужно работать индивидуально, очень много нужно работать коррекционно с их родителями и с теми педагогами, которые не так хорошо знают, как работать с детьми с синдромом Аспергера.   Здесь не нужно ничего лечить. Любое лечебное вмешательство, может навредить развитию ребенка и ухудшить его состояние, и вообще его жизнь, не говоря уже о том, что может погубить его талант.   Именно для таких детей,во многих странах придумывают особые условия для обучения, для образования, при которых они не будут подвергаться школьному буллингу, при которых они не будут находиться в постоянной оппозиции со сверстниками, с учителями, с родителями и так далее.   Дают им свободу передвижения, дают им свободу действий. Они могут долгое время, например, ничего не делать и не получать за это никакие взыскания. Но зато в те периоды, когда вдруг вдохновение их будет посещать, они окажутся невероятно продуктивны, производительны, в десятки, в сотни, в тысячи раз, опережая по своей производительности своих сверстников, а может быть даже и взрослых людей.   Из таких людей рождаются великие ученые. Из таких людей рождаются великие открытия всемирного масштаба. Таких пациентов, с таким синдромом, как описала Аспергер и Сухарева, очень мало. Это абсолютный эксклюзив, единицы. Такой золотой фонд нации, если можно так сказать, И вообще, наверное, всего человечества.   Поэтому их нужно холить, беречь, лелеять и ни в коем случае не травмировать, а наоборот помогать им развиваться и достигать своих успехов.

  • Статья
Про реактивный психоз

Реактивный психоз – временное и обратимое психическое расстройство, психотического уровня, возникающее в результате воздействия сильной психической травмы. Имеет сходство с другими психозами, но имеет более выраженную лабильность, изменчивость и аффективную насыщенность. Под общим понятием «психозы» (психотические расстройства) понимают проявления психических болезней, при которых психическая деятельность человека искажает в сознании окружающую действительность, что может проявляться различными нарушениями поведения, сознания, наличием патологических синдромов и симптомов. Реактивный психоз могут характеризоваться триадой Ясперса, признаки которой заключаются в следующем: Клинические симптомы отражают психотравмирующее событие; Расстройства психики возникают под воздействием психотравмирующего события; Расстройства психики проходят после окончания события. Но триада Ясперса не является универсальным средством. Нарушения психики не всегда возникают сразу после перенесенного психотравмирующего события (отложенные реакции) и имеют свойство долго не проходить после прекращения действия психической травмы. Однако, к реактивным психозам можно отнести не все психические расстройства, возникающие под воздействием психической травмы. Шизофрения, биполярное расстройство, пресенильные психозы и многие другие заболевания могут быть спровоцированы психической травмой.

  • Статья
Про расстройство адаптации (приспособительных реакций)

Расстройство адаптации (приспособительных реакций) — расстройство, возникающее при сильном психоэмоциональном стрессе, когда психика не способна адаптироваться к произошедшим изменениям в жизни. Расстройство психогенное, невротического уровня. Человек сохраняет адекватное восприятие происходящего. В МКБ-10 расстройство находится в разделе «Реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации» (код МКБ — F43) относится к рубрике «Расстройство приспособительных реакций» (F43.2). Расстройства приспособительных реакций широко распространены, и могут выявляться у 2-8% пациентов, в зависимости от возраста. Люди, с данным расстройством, редко подлежат госпитализации в отделение психиатрии. Наиболее подвержены его развитию женщины и люди, с сопутствующими тревожными расстройствами (около 50%). Реакции дезадаптации бывают нескольких видов:  депрессивная;  тревожная; смешанные тревожно-депрессивные расстройства;  поведенческие нарушения; смешанные эмоциональные и поведенческие нарушения; не классифицируемые. Наиболее часто встречаются реакции дезадаптации с тревожными и депрессивными проявлениями. Существуют основные факторы, для развития расстройства: стрессогенные для конкретного человека изменения условий жизни; потребность адаптироваться к изменившимся условиям; индивидуальные нервно-психические особенности личности  – сензитивность, мнительность, тревожность, эмоциональная лабильность.

  • Статья
Про биполярное аффективное расстройство, 4 ч.

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Ре-Альт»: — Сегодня мы поговорим о лечении биполярного аффективного расстройства. Это заболевание, как я уже говорил ранее, имеет очень много источников происхождения. Прежде всего, это биологические факторы – от генетических до иммунологических, эндокринологических, нейрофизиологических. Также много различного рода триггеров, в  том числе и психологических, психогенных, которые могут запускать или останавливать течение болезни, менять ее ход, темп и много чего еще. Исходя из этого, мы и выстраиваем комплексное лечение. Так как основной фактор происхождения биологический, то и основное направление лечения тоже должно быть биологическим. Начну с этого. Главным и обязательным методом биологической терапии биполярного аффективного расстройства является психофармакотерапия, лекарственная терапия. Мы, в отличие от наших учителей из XX века, обладаем огромным арсеналом современных психотропных средств, из которых мы можем выбирать тот или иной препарат, учитывая эффективность и переносимость его пациентом, которые у каждого, естественно, различны. У нас есть знания, как действуют эти препараты, и что мы можем от них ожидать.

  • Статья
О биполярном аффективном расстройстве, 5 ч.

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер» Эту статью я адресую родственникам пациентов, страдающих биполярным аффективным расстройством, которое, как мы уже говорили, встречается достаточно часто и, к сожалению, далеко не всегда диагностируется вовремя. С одной стороны, это заболевание является доброкачественным, с точки зрения прогноза. С другой стороны, в своих клинических проявлениях оно может быть тяжелым и порой небезопасным из-за поведения пациентов, находящихся в обострении. Мы говорили о том, что депрессивные фазы могут быть столь тяжелы, что пациенты, страдающие биполярными депрессиями, начинают всерьёз размышлять о суициде и начинают совершать действия суицидального характера. А в маниакальных состояниях, противоположных депрессии, пациент нередко начинает совершать неразумные поступки, в его поведении утрачивается критика, в его мировоззрении, во взглядах на происходящее, в отношении других людей появляются ложные идеи. В этом состоянии пациент тоже может представлять опасность, но чаще не для себя, а для окружающих. С таким пациентом приходится каким-то образом общаться его родственникам: это может быть любимый человек, муж, жена, дети, сестра, брат, родители, близкие, друзья. С этими людьми до начала болезни у вас всё было хорошо, вы общались, у вас с ними были какие-то проекты, совместные поездки, ваши дети дружили, вы испытывали друг к другу какие-то чувства, возможно вели общий бизнес и много чего ещё, что скрепляло ваши отношения.

  • Статья
Про тревожно-депрессивное состояние

Тревожно-депрессивным состоянием принято называть депрессию, которая помимо своего основного клинического проявления (тоски, меланхолии, глубокой скорби) еще и проявляется тревогой. Тревога и депрессия на самом деле взаимосвязанные вещи. Очень часто тревога коморбидна депрессии. И это не случайно. Это объяснимо теми биологическими субстратами, которые вызывают депрессию и тревогу — они одинаковы. Известно, что и в том и в другом случае в организме человека очень высокий уровень кортизола и адреналина, глюконата и других нейротрансмиттеров, которые могут так или иначе провоцировать как депрессивные, так и тревожные состояния. Тут важно понимать, что тревога без депрессии всегда ассоциирована с какой-то внешней ситуацией. Человек переживающий тревогу с какими-то внешними обстоятельствами. может оказаться абсолютно психически здоровым и ему не потребуется назначение антидепрессантов. Мы всегда видим эту связь тревоги с какой-то конкретной ситуацией. А тревога при депрессии отличается своей автономностью, неопределенностью. И в этой неопределенности тревожный человек тревожиться еще больше. Непонимание того с чем связана тревога вызывает еще большую тревогу. И конечно, уровень тревоги при депрессивных расстройствах очень тяжелый, очень выраженный. Вызывает массу соматических жалоб и симптомов — это бурные вегетативные проявления, связанные с сердечно-сосудистой системой, с дыханием, с желудочно- кишечным трактом, с кожей, со многими другими системами. И все это приводит тревожно-депрессивных пациентов не к психиатрам, а к другим врачам: терапевтам, неврологам, хирургам. И, в конечном, итоге к сожалению мы часто наблюдаем, что этот витиеватый маршрут оказывается потеряй времени довольно существенной. В результате которой правильное лечение начинается гораздо позже, чем хотелось бы. Нужно сказать, что тревожно депрессивные состояния нередко заканчиваются и печально. Депрессия, как и многие другие заболевания при которых есть нарушения настроения — к сожалению одно из самых суицидно-опасных состояний в психиатрии. И появление тревоги при депрессии увеличивает риск в разы, потому что тревога, к сожалению, придает меланхолическому мировоззрению человека утратившему смысл придает энергию для совершения суицида. И очень часто тревожные состояния возникают при депрессиях ранних утром. Мы знаем, что пациенты с депрессией плохо спят и сон становится поверхностный, насыщенный множеством страшных кошмарных сновидении, присутствует обычно ранее 3-4 часовое пробуждение сопровождается мощной тревогой, которая тянет их к окну. Статистика говорит, что большинство суицидов происходит в утренние часы, причем в ранние утренние часы. И это время считается суицидно-опасным, потому что в это время тревога максимальна. С этим связаны и многие другие вещи, допустим понятие как симпатикотония. Это нарушение нервной системы при котором очень много адреналина выплескивается в кровь и в конечном итоге человек постоянно находится на высоком пульсе на высоком давлении, его слабит, или наоборот забор у него учащенное дыхание. все это сопровождается дополнительными приливами тревоги. И из-за этого пациент много спит и рано просыпается и в конечном итоге мы видим фатальные исходы.