+7 (495) 151-84-87

г. Москва, м. Кропоткинская

Шизофрения, 9 ч. Реабилитация больных шизофренией

Шизофрения, 9 ч. Реабилитация больных шизофренией

10 октября, 2021

Шизофрения, 9 ч. Реабилитация больных шизофренией

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер»:

Реабилитация больных шизофренией, по сути, является основным современным трендом в мировой психиатрии. Именно этот процесс восстановления утраченных из-за болезни психических функций и процесс возвращения пациентов в обычную, нормальную жизнь, в которой он жил и преуспевал до начала этой болезни, позволяет нам говорить о каком-то конечном результате.

Возможности реабилитации практически безграничны

Неправильно думать, что ликвидация голосов, каких-то галлюцинаций или бреда достаточное для психиатрии явление, чтобы говорить о том, что лечение оказалось эффективным. Это неправильно. Пациенту нужно вернуть качество жизни, прежде всего, и социальное функционирование. Кстати, для этого совсем не обязательно убирать его голоса или снимать эмоциональную неустойчивость.

В каких-то случаях бывает так, что адаптация и уровень социального функционирования и качества жизни бывает с симптомами болезни даже чуть выше, чем без них. Это случается, когда в результате многолетнего существования с этими симптомами пациент с ними свыкается, пациент находит свой вариант адаптации с этими состояниями и совладания с ними. И тогда эти состояния фактически пропитывают личность пациента, становятся его частью, и отрыв его от этих состояний может быть болезненным.

Но давайте всё по порядку. Конечно, реабилитация больных шизофренией, как я уже сказал, – процесс очень широкий, он требует привлечения большого количества специалистов смежных областей, прежде всего, гуманитарных областей.

Врачи-психиатры не являются гуманитариями, а относятся к категории естественно-научных, биологических знаний, им одним справиться с этой сложной реабилитационной задачей бывает очень тяжело, или практически невозможно, поэтому привлекается большое количество специалистов по социальной работе, которые учатся именно реабилитации больных шизофренией, имеют опыт работы именно с этими пациентами. Привлекается большое количество клинических психологов – это специалисты, которые, помимо хороших знаний и умений в области клинической психологии, также востребованы в различного рода восстановительных процессах у больных шизофренией.

Возможности реабилитации практически безграничны, они ограничиваются только лишь нашей фантазией. Мы можем эти технологии развивать бесконечно. Например, одним из важнейших для реабилитации больных шизофренией является направление профессиональной реабилитации.

Бесплатная беседа «Альтер-фон» это предварительная беседу с нашими специалистами по телефону.

В течение 10-минутной беседы вы сможете обозначить или выявить свои проблемы, и понять, кто из врачей вам нужен и нужен ли вообще. Запишитесь на бесплатный разговор к специалисту

Восстанавливаем здоровье шаг за шагом

Как известно, такие пациенты достаточно тяжело восстанавливают свои профессиональные возможности из-за расстройства волевой сферы. Прежде всего, из-за симптома абулии.

Даже если наш пациент обладает высокой квалификацией, высоким интеллектом, чтобы работать по той или иной специальности, к сожалению, оказывается инвалидом из-за того, что ему не хватает мотивационной составляющей, поэтому реабилитационные процессы в направлении профессиональной реабилитации похожи на тренировки спортсменов, которые восстанавливаются после тяжелой травмы, перенесенной операции и так далее.

Его мышцы ослаблены и нельзя давать сразу такую высокую нагрузку, которая была до этой травмы, поэтому реабилитологи в области спортивной медицины назначают определенные дозированные лечебно-физкультурные мероприятия, постепенно восстанавливая тонус мышц.

И вот так медленно, медленно возвращая этой мускулатуре её прежнее физиологическое состояние и возможности. То же самое делают профессиональные реабилитологи в психиатрии с больными шизофренией, возвращая их фактически в производство. Маленькими шажочками, постепенно, понемножку, сначала 5 минут рабочего дня, потом 10, 15 минут рабочего дня.

Бывает, что профессиональная цель, поставленная для пациента с шизофренией, оказывается слишком высокой, и тогда они эту цель дробят, начинают достигать каких-то минимальных целей, постепенно тренируя эту самую волевую мотивационную сферу, возвращают больного на тот уровень профессиональной активности, который им в данный момент позволяет это сделать болезнь.

Восстановление коммуникативных способностей

Очень эффективными являются тренинги восстановления коммуникативных способностей к социальной активности, к социальной жизни, к общению с другими людьми, к продуктивному общению, которое позволяет пациентам чувствовать себя частью социума.

Групповые методики психотерапии, психологической коррекции, индивидуальная работа, семейные тренинги, которые проводят специалисты в области реабилитации. Здесь тоже всё делается по чуть-чуть, понемножку, мелкими шажочками и так далее.

Психообразовательные методики

Я уже говорил, что реабилитационный процесс – это такая рутинная и довольно многолетняя история, она требует большого терпения не только от специалистов, которые этим занимаются, но и от самих пациентов, их родственников.

И это терпение, определяется, прежде всего, верой в результат. Если этой веры в результат нет, тогда и участники реабилитационного процесса демонстрируют нетерпимость и, к сожалению, достаточно часто сходят с дистанции. Вера в результат возможна тогда, когда человек получает достаточную информацию об этом заболевании. Для этого нужны психообразовательные методики. Психообразовательное направление в реабилитационном процессе тоже очень актуально, значимо и важно.

Вот почему отдельно проводится психообразование пациентов, отдельно психообразование родственников, все узнают об этой болезни. Очень важно, особенно когда речь идет о холодном периоде болезни, когда нет психоза, но есть негативные симптомы, очень важно выходить на такой диалог с пациентом и его родственниками, во время которого происходит распределение ответственности за происходящее и то, что будет происходить между специалистом в области реабилитации, пациентом и родственниками. Эти три угла пирамиды, по большому счету, определяют дальнейшую судьбу пациента. Как эта ответственность будет распределена между этими тремя участниками – это вопрос индивидуальный, персональный вопрос, очень важный. И чаще всего хорошая эффективность реабилитационного процесса бывает тогда, когда удается достигнуть абсолютного партнерства в этих отношениях и равномерного распределения той ответственности, о которой я говорил. В таком случае достигается содружественность.

Арт-терапевтические методики

В отношении социальных коммуникативных тренингов, мы часто в процессе реабилитационной работы занимаемся с пациентами арт-терапией. Очень важна терапия через искусство, терапия методами искусства и средствами искусства. Для наших пациентов в структуре специально организованных реабилитационных центров, которые на базе медико-реабилитационных отделений функционируют, есть очень много различных лечебных арт-терапевтических студий.

Это может быть студия актерского, театрального, концертного мастерства, студия музыкальная, кинематографическая, изобразительного творчества, литературная и так далее. В каждой из этих студий работает с пациентами либо психолог, либо специалист, профессионально ориентирующийся в той или иной сфере искусств – художники, актёры, режиссеры, писатели.

В такой творческой работе рождаются уникальные творческие события. Эти творческие события в виде спектаклей, в виде каких-то выставок, изобразительного творчества, в виде каких-то литературных вечеров и так далее должны презентоваться. И для пациентов, и для их родственников очень важна презентация этого арт-терапевтического формата.

И чем глобальнее эта презентация, тем она более психотерапевтична, и тем она в большей степени снижает ту самую стигму у общества в отношении людей, которые находятся по ту сторону болезни. Они приходят как зрители на эти выставки, на эти спектакли, видят и восторгаются увиденным, искренне аплодируют нашим пациентам. Такие форумы, такие фестивали творчества людей с особенностями психического развития – так аккуратно мы их называем, понимая, что большая часть пациентов страдает шизофренией, ее тяжелыми формами, с наличием психологически труднопереносимых состояний. Они выходят на сцену и чувствуют то самое облегчение, которое так просто с помощью лекарственных средств или других технологий бывает не достичь.

Верить в выздоровление и не сдаваться

Я знаю много примеров эффективности реабилитационных мероприятий в психиатрии. Пациенты восстанавливаются, трудоустраиваются вновь, хотя они являются инвалидами, они возвращают свою трудоспособность благодаря таким реабилитационным технологиям. У них возвращаются многие функции, способности к самостоятельной жизни, это бывает даже в тех случаях, когда пациент оказывается одинок со своей болезнью, когда родственники все-таки отворачиваются от него, потеряв веру и надежду в его восстановление. И не просто отворачиваются, а агрессивно исключают этого пациента из своей жизни, в том числе, и из своей квартиры.

С такими пациентами, не унывающий и не отпускающий руки специалист в области реабилитации, начинает работать, получает результат и организует для таких пациентов возможность самостоятельного проживания без опекуна в специально созданных для этого общежитиях. Это форма реабилитации достаточно распространена на сегодняшний день во всем мире, это так называемые реабилитационные общежития для больных шизофренией, в которых они находятся.

С этими пациентами продолжается реабилитационная работа, но главное – достигается, прежде всего, восстановление их навыков самостоятельной жизни, эффективной, плодотворной, и в профессиональном, и в социальном, и в творческом отношении.

Наш блог

Читайте также

  • Статья
Шизофрения, 8 ч. Современные достижения в лечении заболевания

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер.   Сегодня поговорим о современных достижениях в лечении шизофрении. И я бы заменил слово «лечение» на слово «реабилитация», поскольку, по большому счёту, лечебный процесс, который применяют врачи с самого начала, с самых первых дней этой болезни, принято считать уже первыми этапами реабилитации и восстановления пациента.

  • Статья
О тяжелом психическом состоянии

В клинической психиатрии довольно много ситуаций, которые для нас психиатров оказываются очевидными, прежде всего, с медицинской точки зрения. Мы видим состояние больного, мы знаем, что это состояние связано с той или иной болезнью. Мы сравниваем это состояние с теми, что есть в нашем клиническом опыте, об этом написано в учебной литературе. Мы знаем это по статьям, по научным исследованиям. Мы понимаем в разговоре, в беседе, что перед нами пациент, нуждающийся в лечении. При чем, как правило, обязательно нуждающийся в лечении с акцентом на слово «обязательно».   Однако парадоксально, но именно в этих ситуациях, где пациент обязательно нуждается в лечении, в большей части случаев  встречаются состояния, при которых сам пациент себя душевнобольным не считает.   И сам пациент в таких ситуациях относится к тому, что с ним происходит, отнюдь не так, как относятся к этому его врачи. В этом заключается,   пожалуй, одна из самых главных практических проблем мировой психиатрии, которую мы называем проблемой критического отношения человека к своему психическому состоянию. Проблема осознания своей болезни и проблема комплаенса.   Комплаенс – это феномен, указывающий на содружественность действий врача и пациента в лечебном процессе, когда пациент понимает, что ему надо лечиться, что его состояние тяжелое, что в той или иной ситуации ему нужна госпитализация, и что необходимо принимать лекарства. И вот этого комплаенса, к сожалению, в большинстве случаев, когда речь идет о тяжелом состоянии, нет.   В этих ситуациях, когда происходит обострение болезни, а ещё хуже, когда происходит начало болезни, её манифестация, иногда бывает так, что необходимость лечения очевидна не только врачам, но и всем окружающим, всем близким людям этого пациента, которые искренне хотят помочь ему. Но убедить его в том, что необходимо лечь или хотя бы обратиться к врачу-психиатру не получается.   Что в этих ситуациях делать? Особенно тогда, когда мы говорим о тяжелых психических расстройствах, которые могут представлять опасность, например, для самого пациента, а иногда для окружающих. Иногда болезненные переживания душевнобольного человека столь тяжелы, что он не отдаёт отчета в своих действиях. У него меняется восприятие происходящего вокруг, и те люди, которые на самом деле испытывают к нему добрые  и теплые чувства, превращаются в его восприятии во врагов, в тех, кто очень опасен. И он начинает атаковать этих врагов. В этом случае возникают те самые риски, о которых я уже говорил.   Или у пациента возникает состояние, когда он настолько глубоко уходит в депрессию, настолько тяжело переживает свою мнимую несостоятельность,  сильно фиксируется на мыслях о нежелании жить, что его суицидальный риск оказывается очень высоким. И мы понимаем прекрасно, что если мы не окажем помощь такому пациенту, мы можем его просто потерять.   Как в этой ситуации поступить? Что в этой ситуации сделать? Существуют различного рода психологические способы, с помощью которых мы можем найти какие-то альтернативные мотивации для обращения к врачу- психиатру. Например, найти какую-то вторичную выгоду, с помощью которой этот человек может обратиться за помощью к врачу. Эта выгода может для него сулить какие-то перспективы в будущем. Например, наш пациент – это студент, который никак не может подготовиться к сессии, у него не получается сдать зачёты, над ним нависла угроза отчисления из вуза. И тут мы ему объясняем, что ты хоть и не считаешь себя больным человеком, но высока вероятность того,  что стресс, который ты получаешь в институте, столь велик, что именно из-за него ты не можешь сдать сессию. Возможно, ты имеешь право получить академический отпуск, но для этого тебе необходимо медицинское заключение, поэтому должен пойти к врачу. Вот эта дополнительная мотивация может сработать.   Такая же история может быть с человеком, который не может выйти на работу, и над ним нависла угроза увольнения. Или такая ситуация может быть связана с тем, что человек, допустим, оказался в серьезных финансовых затруднениях на текущий момент времени. И тогда госпитализация в психиатрическую больницу могла бы частично эту проблему решить. И много других вопросов, которые не имеют прямого отношения к пониманию того, что ты болен, да и к тому, что надо принимать лекарство, но которые относятся к так называемым побочным мотивациям.   В некоторых ситуациях мы видим, как родственники используют разного рода, не очень этичные, нелицеприятные, на первый взгляд, способы. Они пытаются использовать шантаж, угрозы или говорят о возможном столкновении личных, конфликтных интересов, когда решается вопрос о госпитализации. Насколько это гуманно и насколько это допустимо, решать конечно не мне, это вопросы этики, которые в каждой семейной,   жизненной ситуации решаются по-своему, индивидуально. Этика всегда была довольно субъективной категорией, но я всё-таки сторонник того, что когда мы имеем дело с действительно опасными последствиями, и риск их очень высок,  не так важно то, какими методами мы добиваемся своей цели.   Естественно эти способы тоже могут исчерпать себя, естественно в этой ситуации наш пациент продолжит находиться в очень опасном,  рискованном для себя и тяжёлом для своих субъективных ощущений психическом состоянии. В этой ситуации встает вопрос о возможности недобровольного освидетельствования этого пациента врачом-психиатром или недобровольной госпитализации. Это то, что мы психиатры всегда стараемся избежать. Максимально возможными способами уговорить, убедить всё-таки пациента в том, чтобы он дал согласие, показав ему его болезнь.   Но одновременно с этим мы понимаем, что все наши попытки убеждения или демонстрации болезненности его психического состояния разбиваются именно о камень вот этой некритичности, которая сама по себе является симптомом не просто болезни, а тяжёлой болезни.   В этой ситуации на помощь приходит Закон о психиатрической помощи и правах граждан при её оказании. В этом Законе одна из статей регламентирует порядок недобровольного освидетельствования или недобровольной госпитализации в психиатрическую больницу. Об этом я чуть позже скажу в другом видео, но сейчас я бы хотел обратить внимание на действия родственников, на конкретные практические рекомендации.   Как быть родственникам в том случае, если состояние больного уже возбуждённое? Если он мечется по квартире, если он говорит вещи, смысл которых вы понять не можете, если в его состоянии есть какое-то излишнее возбуждение, или наоборот, какая-то особая заторможенность? Если он застыл, глядя в одну точку, и не реагирует никак на любую обращенную к нему речь? Если он с кем-то разговаривает вслух или замыкается в себе, категорически отказываясь от каких-либо контактов? Если он отказывается от еды и куда-то пропадает, днями, сутками и возвращается домой в ужасном, санитарно-запущенном виде?..   Многие родственники задают эти вопросы, особенно когда это касается их безопасности или безопасности их детей, безопасности нашего пациента.   Единственной рекомендацией в таких ситуациях, которую мы можем дать таким родственникам, это обратиться за помощью в полицию. К сожалению, мы не можем избежать в части случаев именно участия этих служб. Важно, чтобы те сотрудники полиции, которые окажутся задействованы в этом деле, были максимально корректны, максимально толерантны, использовали наиболее мягкие способы физического успокоения наших пациентов. Я могу сказать, что в Москве в этом смысле ситуация в значительной степени улучшилась по сравнению с былыми временами.   Сегодня те полицейские, которые оказываются в ситуациях, требующих недобровольного освидетельствования психиатров или госпитализации в психиатрический стационар, ведут себя, по моему опыту, весьма и весьма корректно. Делают это максимально мягко и этично.   Конечно, здесь человеческий фактор играет определенную роль, и это во многом зависит от степени психомоторного возбуждения пациента, находящегося в тяжелом психическом состоянии. Я думаю, что особенности поведения полицейских при задержании такого пациента во многом зависят и от того, как ведут себя родственники, близкие люди. Если полицейский видит, что близкие, родственники относятся к человеку с большой заботой несмотря на его непотребное поведение, то они понимают прекрасно, что их действия должны быть созвучными и по-человечески гуманными.   В тех случаях, когда пациента удается переместить в участковое отделение полиции, как правило, максимально быстро вызывается бригада «Скорой психиатрической помощи», которая обязательно в свой состав включает опытных врачей-психиатров, которые работают в психиатрии уже много лет, и имеют достаточно большой опыт работы с такими состояниями. И вот здесь возникает вопрос о правомочности такого освидетельствования.   Как правило, освидетельствование правомочно в связи с тем, что есть возбуждение, представляющее опасность для пациента или его окружающих, и оно может нанести существенный вред.   Дальнейшие действия врачей-психиатров во многом связаны с тем, как им удаётся уговорить, убедить пациента. Большая часть пациентов, которые категорически отказывались от госпитализации, находясь дома, оказавшись в условиях, когда их смотрит врач-психиатр, соглашаются на эту госпитализацию. Они начинают  понимать, что раз уж так много людей озабочены их поведением и состоянием, наверное, всё-таки что-то не так. И под тем или иным предлогом подписывают согласие.   Ещё какая-то часть пациентов подписывает согласие в приемном отделении больницы, стационара, куда их привозит бригада «Скорой психиатрической помощи».   В случае если этот пациент не дает согласие, а основания для этой госпитализации по Закону об оказании психиатрической помощи имеются, тогда этот пациент помещается в психиатрическое отделение и с ним начинают лечение. Но по Закону, в течение 48 часов врачи-психиатры должны провести большую, расширенную врачебно-консультационную комиссию в составе минимум 3 человек (обычно участвует больше врачей-психиатров). И результаты этой комиссии должны быть в течение 48 часов рассмотрены в судебном порядке на судебном заседании, которое проводится прямо в отделении.   Если судья, участвующий в этом видит, что недобровольная госпитализация действительно обоснована в соответствии с этим Законом, то судья признает эту госпитализацию правомочной. Пациент в течение месяца может по решению суда находиться на лечении в психиатрической больнице недобровольно.   Может так случиться, что судья признает эту госпитализацию неправомочной, в том случае, если не увидит там никаких показаний. Если это происходит, то прямо в этот момент заседания суда, пациент отпускается из отделения, едет домой. Но это редкий случай, но если такое происходит, мы  стараемся даже в этих ситуациях сохранить с пациентом продуктивный контакт, чтобы у него всегда была возможность обратиться хотя бы амбулаторно за психиатрической помощью в том случае, если его состояние всё-таки в норму так и не придёт.   Уважаемые родственники пациентов, убедительно вас прошу от лица всех своих коллег и от себя лично. Постарайтесь максимально толерантно и корректно относиться к тем случаям, когда кто-либо из ваших близких вдруг начинает вести себя как-то странно, как-то необычно и с вашей точки зрения болезненно, психопатологично. Это не повод для усмешек, ухмылок, игнорирования или какого-то унижения и оскорбления. Это повод для того, чтобы экстренно оказать медицинскую помощь такому человеку, это симптомы болезни. Это не плохое поведение, это болезненное поведение. Убедительно вас прошу быть в таких ситуациях нашим союзником.   ©  Автор статьи – Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Ре-Альт».

  • Статья
О снотворных средствах

В отличие от нейролептиков, антидепрессантов (и других тимомодуляторов), к которым люди традиционно относятся с опаской и даже иногда пренебрежением, снотворные средства всегда были популярны и широко используемы. Не смотря на это, снотворные средства так же относятся к веществам, влияющим на психику и нервную систему человека, имеют показания и противопоказания, а кроме того — побочные эффекты. К снотворным средствам в широком понимании относят огромный спектр активных веществ, от слабодействующих травяных настоев, дающих эффект после длительного накопления до сильных наркотических препаратов. Именно из-за этого разнообразия, в современной классификации фармакологических препаратов такого понятия как «снотворные» нет, а сами лекарства разбросаны по разным группам — в первую очередь: транквилизаторы; седативные средства; антигистаминные средства; противосудорожные препараты В подавляющем большинстве препараты, относящиеся к снотворным, угнетают в той или иной степени центральную нервную, обеспечивая торможение и расслабление — а значит удовлетворительный сон. Исторически в качестве таких средств использовались опиоиды, смеси дурмана, гашиша, этанол и другие. В силу своих обширных побочных эффектов и развития зависимости (как физической, так и психической), эти субстанции отошли на задний план. Современные снотворные средства должны отвечать основным параметрам — безопасности, эффективности и отсутствию привыкания. Основным минусом «старых препаратов» было то, что сон, индуцируемый теми же известными барбитуратами значительно отличается от физиологического сна (иначе распределены фазы сна, иначе воспринимается). Как утверждают эксперты ВОЗ: «Беспокойство является нормальной реакцией на стресс, и медикаментозную терапию следует начинать только в случаях чрезмерного беспокойства, которое делает невозможным нормальную жизнедеятельность. Длительный прием… неэффективен, его следует избегать… Кратковременное использование (менее двух недель) минимизирует риск развития лекарственной зависимости… Элементарное обсуждение причин, вызвавших бессонницу и беспокойство, а также информирование пациента о недостатках медикаментозной терапии часто позволяет помочь пациентам, не прибегая к назначению лекарственных препаратов.»   В любом случае, терапия снотворными и седативными средствами это в первую очередь лечение, которое должно быть назначено и проходить под контролем специалиста.

  • Статья
О биполярном аффективном расстройстве, 3ч.

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер»: Сегодня мы поговорим о тех психосоциальных факторах, которые так или иначе влияют на течение биполярного аффективного расстройства. Начнем с того, что пациент с этим заболеванием очень нестабилен в поведении, в убеждениях, в планах, в своих обещаниях, в делах и вообще в своём жизненном маршруте. Этот маршрут очень витиеват, темп и движение по нему очень разнообразны. Общаясь длительно с такими пациентами, мы понимаем, что полагаться на какие-то долгоиграющие проекты с ними бывает очень рискованно, как в бизнесе, так и в каких-то социальных связях, в семейных отношениях. Всё, что мы видим в периоды, когда он возбужден, когда он маниакален, все его прогрессивные идеи, очень часто вполне продуктивные, творческие порывы, в одну секунду могут остановиться. Может наступить серьёзная социальная стагнация, из-за которой пострадают те, кто был наполнен надеждами и ожиданиями. Подобного рода нестабильность создает к таким пациентам негативное отношение, частенько перерастающее в конфликты, замешанные, кстати, ещё на свойственной им импульсивности.  Это очень важный момент, т.к. импульсивность поведения, внезапность, неожиданность, брутальность реакции, как мы говорим, всё это порождает конфликты, серьезное разочарование.

  • Статья
Шизофрения, 3 ч. Первые симптомы, предвестники заболевания

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер» Предвестники заболевания Сегодня мы поговорим о самом начале шизофрении, о её доманифестном этапе, о её ранних симптомах или, как мы говорим, донозологических состояниях. В подавляющем большинстве случаев эти симптомы остаются либо незамеченными, либо замечаются, но интерпретируются пациентом, родственниками и врачами, в том числе и психиатрами, как совсем что-то другое. Может быть, кто-то и подозревает возможное развитие такой тяжёлой болезни как шизофрения, но предпочитает об этом не говорить, не пугать ни пациента, ни его близких и относятся к этому с недостаточной бдительностью. Как мы знаем, средний возраст начала этого заболевания приблизительно 20-25 лет. Именно на этот возрастной период приходится наибольшее число случаев начала манифестации болезни. Сегодня мы будем говорить о предвестниках, о продромальных состояниях, как мы говорим, или зарницах болезни, которые возникают ещё в школьном, а, может быть, даже в дошкольном возрасте. Шизоидный преморбид Начать следует с так называемого шизоидного преморбида. Что значит «преморбид»? «Морбис» – болезнь, «преморбид» – до болезни. «Шизоидный» – этот термин означает некоторые свойства личности характера, напоминающие явление аутизма. Это человек, который, начиная с дошкольного возраста, сторонится общения со сверстниками, уже в детском саду оказывается вне коллектива. Мы видим такого ребенка, который сидит в уголочке и абсолютно никак не реагирует на групповые, эмоциональные события, происходящие в его окружении. Он играет сам с собой, любые попытки воспитателей как-то вовлечь его в массовую социальную среду оказываются безуспешными или непродолжительными. Он не так эмоционален в контактах со своими братьями и сёстрами, он не так много и не так горько плачет, и не так радостно и не так искренне смеётся, как его сверстники. Одновременно с этим он обнаруживает довольно высокий уровень интеллектуального развития, как правило, он очень дотошен в своих знаниях и, начиная с первых классов школы, многие учителя ставят его в пример, демонстрируя, прежде всего, праведность его поведения и дисциплину. Такие дети в подростковом возрасте и даже раньше оказываются под прессингом большинства своих сверстников, которые не отличаются примерным поведением и начинают смеяться и порой издеваться над такими шизоидными личностями. Эти шизоидные личности часто подпадают под достаточно тяжелое, травмирующее влияние внешней среды, которое принято называть буллингом. С этим буллингом они борются внутри себя, потому что шизоидная личность предполагает очень высокий уровень интроверсии, то есть отсутствие потребности, а иногда и возможности проявлять свои чувства вовне. Они гипоэмоциональны, и у них всё кипит внутри, поэтому о буллинге, и о том, что происходит в школе, что происходит в душе такого подростка, родители не знают. Он приходит домой, достаточно сухо общается с ними, скупо делится жизненными проблемами и эмоциями, уходит в свою комнату, где закрывается и уже никто его не видит. При всей такой внешней благополучности, мы прекрасно понимаем, что это психологически тревожные факторы, есть какие-то аффективные моменты, они присутствуют и составляют большую часть психической жизни этого шизоидного подростка. Шизоиды бывают разные Выделяют так называемых сенситивных и экспансивных шизоидов. Сенситивный шизоид – это тот аутист, который внутри себя переживает большое количество проблем. Как раз то, что я описывал, от слова «сенсор», они очень чувствительные, ранимые, их называют иногда даже «мимозоподобные» – это такие хрупкие, как стекло, люди, которые легко расстраиваются и переживают, во всём происходящем вокруг находят что-то травматичное. У таких шизоидов в преморбиде, как я уже говорил, то есть до болезни, частенько появляются подозрения, что окружающие относятся к ним крайне негативно. Они начинают подозревать конкретных людей в негативном отношении, подумывают о том, не находятся ли эти люди в сговоре друг с другом, не планируют ли они напакостить ему и так далее. Это так называемые сенситивные идеи отношения, которые формируются очень часто в душе таких шизоидных сенситивов, и это может в дальнейшем стать первоосновой для параноидного синдрома, который разовьется во всей своей красе, если болезнь начнётся. Экспансивный шизоид – это человек, который достаточно активен, оставаясь при этом аутистом, мизантропом, далеким от близких, человеческих, душевных отношений с окружающими. Тем не менее, проявляет высокую активность. Допустим, для достижения своей цели у этих личностей появляется какое-то сверхценное увлечение. Очень часто в подростковом возрасте у экспансивных шизоидов возникает феномен метафизической интоксикации, или философической интоксикации, когда они полностью с головой уходят в какую-то философскую тему, в какое-то, например, религиозное направление. Или, например, очень активно увлекаются биологией, географией, геологией, историей, математикой, физикой и глубоко-глубоко уходят в суть этого предмета, этой дисциплины, абсолютно забывая, что существует ещё и что-то другое. Они склонны к таким сверхценным формированиям, как мы говорим, к сверхценным увлечениям, которые в дальнейшем могут оказаться патологическими. Эти патологические увлечения, в случае, если начнется болезнь, могут также включиться в структуру будущего шизофренического психоза. Юношеская астеническая несостоятельность Из предвестников болезни мы также отмечаем явление так называемой юношеской астенической несостоятельности, когда подросток, достигший какого-то результата, особенно в учебе, в том числе в социальных контактах, вдруг в какой-то момент резко сдувается, как будто его заменили. После очередных летних каникул возвращается в школу и перестает посещать занятия, общаться со сверстниками и начинает жаловаться на слабость, вялость, утомляемость, на невозможность совершать простые, элементарные действия. Основным местом его пребывания оказывается диван, интернет, компьютер. Такое резкое энергетическое падение подростка в преморбиде шизофрении должно настораживать близких, потому что это может быть первым звоночком, зарницей будущей болезни, о которой говорить еще пока рано. Форпост-симптомы Из предвестников мы выделяем ещё и так называемые форпост-симптомы, они возникают в любом возрасте и представляют собой кратковременные или, как мы говорим, кратковременные, транзиторные, психотические вспышки. Это может быть, например, какая-то элементарная галлюцинация, которая возникла вдруг в один момент и потом также быстро исчезла спустя несколько минут. Или, например, вдруг ребёнок услышал голос Бога, который что-то ему такое сказал, после чего у него наступило озарение. Больше никакого голоса, ничего в дальнейшем не слышал, но, тем не менее, вот этот форпост-симптом, этот двухминутный диалог со Всевышним, остался в его психике и стал почвой для дальнейших интерпретаций, переработок, размышлений на эту тему, для формирования будущей бредовой концепции, опять же связанной с этим голосом. Или в качестве форпост-симптома может быть какой-то зрительный образ, галлюцинаторное явление, которое частенько бывает у детей, которое многие врачи относят к состояниям, связанным с интоксикацией. Например, ребёнок или подросток, заболевший гриппом, с высокой температурой находится у себя в комнате, и вдруг на стене начинают появляться чудища, возникают какие-то зрительные, кошмарные, гигантские люди, в комнату заходят инопланетяне, которые устанавливают с ним контакт, начинают общаться. Потом это всё проходит. Мы говорим, что это был такой экзогенный психоз, похожий на интоксикационный, инфекционный делирий, но мы прекрасно понимаем, что это некий субстрат, который в последующем нашёл своё развитие уже в патологическом периоде, когда болезнь уже началась. Важность первичной профилактики В обнаружении подобного рода расстройств важна первичная профилактика такого тяжелого заболевания, как шизофрения. Но как эту первичную психопрофилактику осуществить организационно, если такие дети и подростки не доходят до врачей психиатров? Единственный, с моей точки зрения, выход – это организация психиатрической или психолого-психиатрической диспансеризации школьников. Ведь все же проходят в определённом возрасте врачей, чтобы предупредить гипертоническую болезнь, онкологическое заболевание, сердечно-сосудистые расстройства и так далее. Почему бы в этот формат не включить консультацию психолога или психиатра? На мой взгляд, в половине из 1000 случаев возможного заболевания мы можем оказать профилактическую помощь, предупредив начало болезни, или в значительной степени отсрочив ее, или немножечко смягчив ее начало, сделав менее травматичной и снизив тяжесть социальных последствий этого болезненного удара по психике и по жизни человека. Мы готовы вам помочь Я настоятельно рекомендую всем, кто меня слушает и у кого есть симптомы, о которых я говорил, не стесняйтесь обращаться к врачам, к психиатрам, приходите на консультацию с профилактической целью. Лучше перестраховаться и убедиться, что это ложная тревога, либо в случае, если есть реальный повод для беспокойства, предупредить эту страшную болезнь шизофрению, о которой я буду говорить в дальнейшем. Обращайтесь. Не стесняйтесь. Мы готовы вам помочь.

  • Статья
Шизофрения, 7 ч. Основные клинические проявления болезни

© Рассказывает Андрей Аркадьевич Шмилович, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, главный врач клиники «Альтер». Сегодня мы поговорим об основных клинических проявлениях шизофрении – заболевания, которое отличается высоким уровнем полиморфизма симптомов.